Рунное наследие 2. Кровная месть

Дана погладила ту часть стены, куда смотрел палец Кэллы, и нащупала углубление.

– Как ты… – удивилась Вольная, но осеклась: – Не важно. Всё потом.

Она последовала примеру стражников, нажав на выемку. Дальше произошло всё то же самое: появилось отверстие, туда был вставлен нож, поворот, и дверь сама подалась в сторону.

Первой в темницу вбежала Дана, попросив Кэллу постоять на входе и покараулить. Сама же Вольная бросилась к Квэну и сразу принялась его осматривать, чтобы понять, в каком он состоянии и сможет ли самостоятельно передвигаться.

Как она и предполагала, сначала требовалось освободить руки узника. Ноги также оказались не свободны – они, перевязанные в области бедёр вместе с самим сидением, не позволяли Квэну встать. Дана и представить не могла, какого это – сидеть вот так столько… сколько бы ни было. Она и десяти минут не могла выдержать, когда рисовала руны, чтобы не поменять положение тела или вообще встать и походить, разминая ноги и руки. А тут…

– Сначала. Сними… – Квэн смотрел измученными глазами на Вольную, когда та потянулась к его рукам с кинжалом, чтобы разрезать верёвку.

– Что? – резко ответила Дана. Она нервничала, забыв о его странной медлительности в речи, поэтому злилась, что он её отвлекал от первостепенного дела.

-… Амулет, – закончил он.

Вольная, не желая терять времени на споры, лишь выразительно промолчала, но выполнила просьбу. Того, что произошло дальше, она никак не ожидала увидеть. Квэн глубоко вдохнул и выдохнул, его лицо оживилось и, уже куда более эмоционально, он сказал:

– Спасибо.

Так намного легче. Эта дрянь, – он кивнул на амулет в руке Даны, – ввела меня в какое-то странное состояние. Я не мог ни спать, хоть и сильно клонило в сон, – он зевнул. – Ни дышать, как мне хотелось. Приходилось дышать в одном темпе. Голод ещё этот. Пусть меня и кормили, но я постоянно чувствовал ужасный голод. Да ещё и говорить не мог нормально. Одно слово за выдох.

Пока Квэн изливал душу, Вольная, внимательно слушая, продолжала борьбу с толстыми верёвками, сдерживающими руки невольника.

Когда путы наконец поддались лезвию и кисти Квэна освободились, он принялся их растирать. Дана же, не желая терять ни секунды, решила не резать верёвки, обмотанные вокруг его бёдер и сиденья стула, а просто опустить их через ножки вниз.

– Помогай, давай, – она тянула на себя путы, и это на деле оказалось сложнее, чем ожидалось.

– Конечно, – Квэн прилагал все силы, но их было не так уж и много.