Рунное наследие 2. Кровная месть

– Это… необычно, – старший стражник почесал подбородок. – Мы никогда так не наказывали убийц… С другой стороны, в законах нет пункта, где говорилось, что так делать нельзя…

– Отец, а нас самих потом не накажут? За такую казнь? – спросил Эмил.

В толпе сначала слышались отдельные выкрики, но скоро собравшийся народ уже одновременно скандировал:

– Смерть в муках! Смерть в муках!

– Законы и порядок устанавливает самый сильный клан города, – прошептал старший стражник сыну, но Квэн его услышал. – Думаю, Амулетный клан, где часто практикуют что-то новое при создании своих творений, не будет против такого наказания.

– Э… Вы чего удумали? – послышался растерянный голос толстяка, который, казалось, уменьшился вдвое от страха. – Так нельзя. Нельзя так.

– А убивать ради наживы можно? – отрезал старший стражник. – Ты уже признался под чарами амулета Правды, так прими же хоть наказание достойно. Хотя о чём я, тебя и могила не исправит, – он обратился к Квэну: – Твоё предложение, незнакомец. Кстати, как к тебе обращаться?

– Квэн, – не стал он утаивать настоящее имя, так как понимал, что вскоре навсегда покинет этот город.

– Ты собираешься его пытать? – поморщился старший стражник.

– Нет. Мне достаточно нанести один порез и в течение двадцати шести часов он встретит в своём сознании лицом к лицу каждого убитого от его руки или приказа. И каждая его жертва на протяжении одного часа будет отдавать свою боль и частичку смерти.

– Что ж, тогда да свершится правосудие, – старший стражник разрешил действовать молодому человеку.

Квэн придумал эту сказку для слушателей, чтобы они прониклись и одобрили такую месть за тех невинных, что погибли из-за мерзкого жадного лавочника. По факту же, нож просто медленно будет вытягивать жизненные силы из толстяка, смакуя не только этот процесс, но и вдобавок получая страх и боль девятой души.

Оставалось найти десятую. И нож уже нашёл финальную жертву. А пока…

Квэн медленно подходил к лавочнику. Тот попытался убежать, но цепкие руки толпы схватив его, не давали возможности даже пошевелиться. Народ ликовал. На глазах сотен очевидцев совершалось достойное правосудие.

Квэн наконец встал напротив дрожащего толстяка и полосонул его по запястью. Кровь, что потекла по руки вмиг превратилась сначала в дымку, а затем чёрной лентой окутало место пореза.