Добролюб

* * *

Утреннее пробуждение в избе было сродни подъёму в каком-нибудь военном подразделении: сразу трое людей, двое домовых и волчица с котом и вороном — всё это внесло какой-то беспорядок и сутолоку. Лишь через полчаса, когда все уселись завтракать, в избе наконец-то установилась относительная тишина. Аглая всё также искоса посматривала на Светлану, не забывая подкладывать, как Еремею, так и названным дочерям Ивана пирожки. Девушка чувствовала на себе укоризненный взгляд домовихи, но виду не подавала.

Чуть позже Иван пришёл в избу, чтобы тоже позавтракать.

К этому времени девочки уселись на кровать чтобы послушать музыку, а домовые занялись уборкой по дому и готовкой обеда. Светлана, чтобы сбавить градус напряжённости, демонстративно вышла на свежий воздух, намереваясь прогуляться по острову.

Медведев сидел за столом и молча жевал пирожки, запивая их чаем на травах. Аглая долго копошилась у печки, а потом не выдержала и, бросив минуту назад поднятую кочергу на пол, встала в позу «Ф»:

— А теперича поведай мне, Добролюб, сколь ишо эта будет баклуши бить? Ась?

— Эта — это кто? — сделав невинную рожицу, удивился Иван.

— А то ты не ведаешь! Ништо в доме не сподобит, аки царевна туда-сюда шастает и нос кверху!

— Она гостья пока… — начал было Медведев.

— Гостья? На сколь пришла? Вона, Еремеюшка сиднем не сиживает, живчик, аж жуть — тако же он гость? Ась? Нетути! Оный тута свой, родной, а та…

— Хватит! — Иван аккуратно, но властно положил руку на край стола. — Она ещё не обжилась здесь.

Для этого нужно время.

— Сколь оного надобно? Годину? Вто́рую? Ась? — не унималась разом раскрасневшаяся домовиха.

— Я сказал — хватит. Сколько нужно, столько и будет.

— Ежели за седьмицу ума-разума не наберётся — гони оную, — поддержала домовиху Серая. — Ништо ленивой здеся житие сподобить. Марья да Василиса вона сиднем не сидят, да в окошки не пялятся. Опять же делом заняты…

— Карыч, а ты что думаешь? — Иван с ухмылкой обратился к ворону.

— Мыслю, правду глаголят Серая с Аглаей.

Шла сюда, знамо, ведала, что не приживалкой сподобится, а супружницей твоей. Али не тако же?

— Угу… — погрустнел сразу Медведев.

— Дядя Добролюб! Пошто она тако же с тобой? — робко спросила Маша.

— Ты ещё младая, дабы в разговор встревать.

— Устами младой глаголит правда — припечатала Аглая. — Тако же есмь.

— Тогда объясни мне, как вы будете далее с ней уживаться, если сейчас против неё? — молодой человек внимательно посмотрел на домовиху.