Добролюб

Зоркий Глаз — а это был он, сократил расстояние до девушки на пару метров и втянул носом воздух, принюхиваясь к незнакомке.

— Я иду к Добролюбу, — обратилась она к вожаку, уже не надеясь благополучно разминуться с волками. — Они пригласил меня к себе.

Тот глянул на неё пронизывающим взглядом и коротко рыкнул, отчего вся стая поспешно потрусила обратно к лесу.

Несмотря на полдень в лесу было ещё сыро — листва на деревьях не та, что летом, и туман, с самого утра заполнивший каждый уголок Велесова леса, ещё не успел улетучиться.

Пройдя сотню шагов, она встала как вкопанная — где-то рядом ухнул филин. Порядком озябнув от тумана, девушка передёрнула плечами и опустила лукошко на лесную подстилку, намереваясь достать из него тёплую кофту. Еремей давно уже прижался к её голове всем телом, и сейчас травница чувствовала, как его, время от времени, била дрожь от испуга.

Накинув на себя кофту и пройдя вперёд какую-то сотню метров, Света остановилась. Впереди возникло препятствие в форме здоровенного пня или даже части дерева, неумело спиленного растяпой-лесорубом: на вид метра два в высоту.

Светлана хотела обойти его, но то внезапно ожило, мигом превратившись в здоровенного человека с пронизывающим насквозь взглядом. От мгновенно навалившегося шока у девушки подкосились ноги, и она безвольно оперлась о близстоящую сосну и тихонько охнула.

— Пощадите… — только и могла выдохнуть травница.

— Ты, девонька, дело пытаешь аль от дела лытаешь? — строго спросил незнакомец хриплым голосом.

— К Добролюбу иду, — дрожащим голосом ответила она.

— Незваный гость хуже басурманина, — констатировал незнакомец. — Ай ли ждут тебя, иль хворь тяжкая приключилась?

— Пригласил он меня к себе на житие, — девушка собралась с силами и старалась отвечать спокойно. — Травница я, в Дубраве жила, да спалили овалопоклонники избу мою. Из хозяйства остались у меня ёжик да домовой.

— Знамо, ты — Светелена, так? — уже по-доброму поинтересовался незнакомец.

— Истину так. А вы кто будете?

— Я? Аль не признала меня? — захохотал незнакомец.

— Толику испужалась, — честно призналась девушка. — Да и не видно добром ништо — туман ишо не рассеялся.

— Ну, бабьему племени то не зазорно, — незнакомец шагнул вперёд, и травница увидела старика в овчинном тулупе и с брылем на голове. — Лешим меня кличут, ведаешь ли про меня?

— Будь здрав, Владыка леса, — осторожно, чтобы невзначай не сбросить с шеи насмерть перепуганного домового, девушка поклонилась в пояс.