Добролюб

От неё в сторону домов уходили несколько наезженных телегами дорог. Как раз на самом перекрёстке сейчас лежал вышедший ранее воин, а вокруг него суетилось несколько других. Сначала его привели в чувство, а теперь стремились помочь ему встать. Увидев группу людей, вошедших внутрь, они разом оставили лежащего и направились к ним, на ходу обнажая мечи. Кто-то из стражи догадался отправить гонца к руководству, отчего пыль от копыт лошади всадника указывала направление в сторону большого двухэтажного дома, расположенного на небольшой возвышенности, в нескольких сотнях метров от ворот.

Так они и продолжали стоять какое-то время: с одной стороны несколько вооружённых стражников, с другой — мужики из группы полонян постепенно отодвинули за себя женщин и образовали единый строй. Да, большая часть из них была без оружия, но их недобрый вид говорил о решимости постоять за себя и женскую половину.

Около дома стало заметно многочисленное движение — сначала забегали слуги, потом подогнали повозки, и в их сторону двинулась целая процессия из нескольких телег попроще и пары представительных возков.

Наконец, кавалькада прибыла к перекрёстку, и с одной из них важно сошли престарелая бабка, держащаяся под руку богато одетым вельможей. В них Медведев без труда узнал Феофана и Фёклу.

— А-а-а! Кто к нам пожаловал! — злорадно проговорил самопровозглашённый князь Дубравы. — И тута свой нос суёшь? Ничто! Ноне тебе оный укоротим, дабы не повадно было!

— Тоже мне укоротчик нашёлся! — фыркнул Иван.

— А ну, заткните ему глотку! — махнул рукой Феофан, и дородный лучник выпустил в Медведева стрелу.

Молодой человек мгновенно взмахнул рукой и неуловимым движением поймал её.

— Забыл, что было зимой? — Иван внимательно посмотрел на Феофана.

Резким движением кисти он метнул стрелу в лучника, присовокупив заклинание. Стрела попала незадачливому воину в горло, тот кхекнул и осел на землю.

— Ну да, а сам тако же струсишь один на один выйти? — ухмыльнулся князь.

— Охолони, Феофан, — попыталась отговорить его Фёкла. — Даром что годами вы иные: гляди — не сдюжишь.

— Ничтоже! Есмь ишо силушка да удаль богатырская, — отмахнулся тот.

— С тобой выйду, — спокойно ответил ему Медведев.