Добролюб

Не рискнув преодолевать расстояние по воздуху — решив приберечь силы, он нагнал бывший полон, когда до веси оставалось не более километра. Уже при совместном движении, снова введя в ступор бывших жителей Дубравы, он успел наколдовать несколько караваев хлеба, увесистый шмат сала и здоровенный пучок лука, здраво полагая, что полоняне изрядно проголодались. Так оно и было. Небольшой привал устроили около трёх одиноких берёзок, сиротливо стоявших возле дороги. Селяне со слезами на глазах благодарили Добролюба за заботу о них и кидали доброжелательные взгляды, когда он приблизился к Светлане и протянул ей узелок с вещами.

— Дошли без приключений? — полюбопытствовала она.

— Были бы чужие, мне бы сразу доложили, — пожав плечами, ответил Иван.

— О, как! У тебя есть наблюдатели? И кто же, если не секрет.

— Сорок в лесу не счесть, кто-то из них всё равно бы узнал о чужих и мигом доложил.

— Ясно. Девочки как, отошли от превращения?

— На вид, вроде — да, но предметно пообщаться не успел, торопился сюда.

— Что думаешь предпринять? — спросила Светлана, уже жуя выделенный ей бутерброд из хлеба и сала.

— Для начала ответь, сколько там осталось пришлых?

— Пришло десятка три, потом с полоном ушло семеро, вот и считай… да! Местных набралось не менее двух десятков, но это из тех, кто ярые сторонники Феофана и Фёклы.

— А тама ишо сумнящихся69 поболее будет, — добавил бородатый мужик, сидевший недалеко от них. — Лиходеи! За краюху хлеба готовы́ мать родную продать.

— Только за краюху? — прищурился правым глазом Медведев.

— Не токмо, — мотнул головой мужик. — Отступников ноне тьма. Отказались от веры отцов да дедов, да переметнулись к Фёкле. А оставшихся по Правде житие вести в полон сподобили. У-у-у, тати треклятые!

— Значит, под сотню сторонников Феофана там имеется… — задумчиво проговорил Иван.

— Что делать будем? — снова спросила Светлана.

— Выжигать калёным железом всю эту свору. Да так, чтобы в Дубраву они больше вообще не смели ходить. Если в Рощице всех инакомыслящих поубивали да сожгли, то здесь я им такого повторить не позволю.

— Жечь будешь? — ведунья внимательно посмотрела на него.

— А у тебя есть альтернативный вариант?

— Говор ваш зело труден, — покачал головой мужик. — Не внемлю и половины оного. Да, ить сказать, на то вы и волхвы — по чину вам.

— Он не волхв, — улыбнулась Светлана. — Из того, что я в Рощице видывала — полубог он. Сварожич.

— Великие Создатели! — опешил селянин.