Добролюб

— Мыслю, воспреемник погостить названных дщерей сподобил. Да и девицы непростые — толику чую в одной дух воина, а другая волшбу ведает.

— Так оно и есть, — кивнул в ответ Иван и показал рукой на каждую. — В грядущем они Марья Моревна — богатырша Яви и Василиса Премудрая — великая ведунья.

Карыч, до этого не принимавший участия в разговоре, лихо спланировал со своего «насеста» и с ходу уселся на плечо к Василисе, чем несказанно удивил всех. Однако ей надо отдать должное — девочка не только не испугалась старого ворона, а даже погладила птицу.

— Давайте, раздевайтесь и займёмся вашим устройством, — Медведев поставил оба чемодана-баула на лавку. — Мне ещё кровати вам ставить, хорошо, что этим заклинаниям обучен.

— Куда ставить сподобишься? — поинтересовалась Аглая.

— С обеих сторон окна, — кивнул он в сторону облюбованного для этой цели места. — Там и посветлее, и никому другому мешать не будут. Хорошо, что Сварог настоял избу побольше сделать, а то бы здесь было не протолкнуться.

— Кушать хотите? — участливо поинтересовалась домовиха у девочек.

— Ага, — кивнула ей Маша.

— И я тоже, — согласилась с ней Василиса. — Токмо одним глазком гляну, как дядя Добролюб кровати сподобит, а там и вечерить буду.

Быстро освободившись от верхней одежды, все прибывшие разбрелись по дому. Через пару минут Маша уже сноровисто орудовала ложкой, заедая наваристые щи большим куском белого хлеба под одобрительные взгляды домовихи, а Медведев и Василиса занимались изготовлением кроватей и перин с подушками.

— Кушает, аки богатырь, — Аглая проинформировала молодого человека о Маше.

— А чего ты хотела, если кормили их обеих по Навьиным обычаям?

— То-то зрю, бледны они непотребно, — покачала головой домовиха. — Ништо! Откормим, напоим и здравие поправим.

— Как получится, — неопределенно пожал плечами Иван. — Может и надолго.

— А Кащей с Марой как? — подала голос Серая.

— Без их согласия никто бы девочек сюда не отправил, — повернул голову в её сторону Медведев. — Там с Пекельным царством не всё гладко…

— Внемлю, — перебила его волчица — однако ж девам не густо годков, а повадки оных аки в отрочество вступили.

— Я же говорю, — ответил молодой человек — всё из-за Пекельного царства.