Добролюб

— Аглая, — тихо позвал её Иван. — Открой глаза, всё уже закончилось.

— Ой, — та встрепенулась и поглядела на него. — Чегой-то было?

— Сожмите в куль левую пясть да разожмите резко, — посоветовала богиня. Оба повиновались. С ладони заструился полупрозрачный серебристый свет, ударивший в одну из стен. И чем больше Медведев концентрировался на нём, тем плотнее тот становился. В какой-то момент оба луча — Ивана и Аглаи, сошлись в одной точке, образовав целый поток.

— По оному и ходить можно, — прокомментировала полученные ими способности Макошь.

— Благодарствую, матушка, за чудо чу́дное! — встав с лавки, поклонилась ей домовиха.

— Нынче ночью испробуйте дар свой новобрященный, — улыбнулась та.

— Постараюсь, — кивнул Медведев. — Мне ведь к Маре…

— Пред оным путём и опробуй. Да помалкивай об оном даре в Нави, дабы был у тебя неведомый им шаг во спасение от худого помысла. Пущай не самой Мары да Кащея, но Навьина нежить да нечисть не вся к тебе благоволит.

— Запомню, — кивнув, пообещал ей Иван.

— Не желаете ли откушать медку? — Аглая от радости полученных способностей стремилась хоть чем-то угодить Макоши. — Нонче все хвалят.

К тому времени Велес вернулся в дом. По тому как Аглая резво накрывала на стол, доставая из закромов разные варенья и не забыв про большую банку мёда, он определил, что обряд закончен и присоединился к предстоящей трапезе. Неуловимым движением руки он материализовал в воздухе каравай ржаного хлеба, заодно ловко нарезав его половину.

— Знамо и твоё время пришло освоить оную толику вед. Ить сказать, хвост от рыбьей кормёжки могёт народиться.

— Буду вам очень благодарен, да и Лешего не мешало бы угостить. К хлебу он очень неравнодушен.

— Слыхивала от других я про твоё бескорыстие да ноне сама зрю — правду о тебе бают, — улыбнулась Макошь. — Не столь за себя, сколь за других печёшься.

— Пред уходом обскажу тебе об оных ведах, — намазывая мёд на ломоть свежего хлеба, проговорил Велес. — Как соберёшься лететь в Навь, сподобь запасов для домовихи да друзей твоих. Им седьмицу без подмоги твоей тута жить.

— Обязательно, — согласился с ним Иван.

Наконец с трапезой было покончено, гости собрались уходить, а хозяева вышли их проводить.

— Ляпота тута у вас, — резюмировала Макошь, выйдя из дома на воздух. — Тако же и сидела б на бережку.