ДАО: Путь разрушения

–Но энергетическое поле на месте барьеров никуда не исчезло. Одна из разработок ДАО способна поглощать остаточную пыль магии. Значит, нам нужно подойти ко всем трем точкам и нейтрализовать их. – Дряблые руки стали аккуратно переставлять фигуры на стратегической карте. – Десять групп по 50 человек начнут зачищать территорию до границы треугольника. Ещё по две направятся к каждой из вершин, чтобы нейтрализовать. Микаэль зайдет к вершине с севера, Вилен, возглавляющий подразделение, возьмет Алистара, и направится к южной точке.

–А почему я не могу возглавить отряд? – Алистар испепелял взглядом старика.

–Необходимо набраться опыта. Вилен уже не раз возглавлял военные операции. Он хороший учитель. А благодаря твоей силе, у  северного подразделения меньше шансов остаться без управляющего. Все поняли?

Командиры молча кивнули головой, кроме Обиля, который отвел старика в сторону.

–Господин, Август. – Шёпот еле доносился из его уст. – Я не позволю Вам идти в бой сейчас. 

–Я не могу взвалить на тебя всю ответственность.

–Я справлюсь, – бугай подмигнул. – Недаром же когда-то я удостоился звания сенатора ДАО.

После гражданской войны восьмилетней давности Обиля разжаловали. Ему грозило изгнание из королевства за предательство, но союз, заключенный между Августом и Голтденом спас жизнь бывшему сенатору. За пределами границ его поджидала неминуемая гибель, он согласился с решением и служил хозяину верой и правдой.

***

Гнетущая атмосфера комнаты, такой маленькой и тёмной, – полная неожиданность для Тау. Зябко, лёгкие мурашки по коже. Взрослый человек, всем нам кажется, что в девятнадцать мы уже выросли, боялся неизвестности. Необходимо что-то предпринять, хотя он предпочитал всякого рода физические упражнения, нежели интеллектуальные штучки. Но в бою одной силы недостаточно… По крайней мере так говорил учитель, ему впервые пришлось проверить эту теорию на собственной шкуре.

Глаза потихоньку привыкали к темноте: прорисовывала картина до боли знакомого помещения. Не может быть. Детская. Голубая люлька, обои с машинками и вертолетами, любимый паровозик – воспоминания нахлынули одной огромной волной. Когда-то они жили в детской вместе с младшим братиком, родным сыном Сильвера. Дом давно продан, и с тех пор ничего не может напоминать о случившейся трагедии.