Чистилище-online

А так, благодаря наставничеству опытного воина, я вполне неплохо бился со скелетами. Хотя, конечно, те часто звенели моей кольчугой, попадая по ней мечами и топорами. И каждый такой удар вызывал у меня громкий стон, а тело пронзала стрела боли. Кажется, одним из таких ударов мне даже сломали ребро, а то и целых два. Всё же я продолжал сражаться, стиснув зубы и обезумев от боли и страха.

Но страх постепенно уходил, вытесняемый ражем битвы. Я с ликованием видел, как черепа скелетов раскалываются от моих ударов, как ломаются их позвоночники, разлетаются предплечья и во все стороны несутся щепки от щитов.

А у ведьмы дела шли даже лучше чем у меня. Её сабля носилась в воздухе быстрее моего топора и била сильнее. Да и сама девушка оказалась ловчее и пластичнее. То, что она вытворяла с саблей всего на двадцать первом уровне, поражало меня.

Я на пару мгновений засмотрелся на то, как она изящным взмахом клинка перерубила шейный позвонок скелета, а потом её грудь резко взбесилась. Она стремительно бросилась на меня, врезав упругими округлостями прям по роже, а перед этим раздался звон шлема и боль пронзила мой затылок.

Девушка же стояла в метре от меня и тяжело дышала, а потом с тревогой спросила, показывая два пальца:

— Ты как? Сколько пальцем видишь?

— Два, — ответил я, плавно соскальзывая на пол по шероховатой каменной стене.

— Ну хоть дебаффа нет, а то тебе крепко прилетело дубинкой по затылку. Если бы не шлем, то твои мозги вылетели бы через ноздри, — облегчённо выпалила тёмная, присела рядом со мной и спросила: — У тебя есть зелье лечения? Боюсь, без него ты будешь долго восстанавливаться, а то и помрёшь.

— Что? Я умираю? У меня дед умер по линии матери, прадед тоже помер, наверное, это наследственное, — вяло промычал я, чувствуя, что моё тело стало каким-то ватным и плохо отзывалось на приказы хозяина.

Всё же это не помешало мне скосить глаза и осмотреть себя. Кольчуга оказалась порвана в районе рёбер и правой стороны груди и ровно в тех же местах в панцире зияли две узкие дыры, из которых обильно сочилась кровь. Моя кровь! Эта мысль всколыхнула «засыпающий» разум и дала мне энергии для того, чтобы я медленно вытащил из мешка зелье лечения и выпил его, ощутив во рту мощный терпкий привкус.

Кажись, жить буду.