Мистик

Но вот его напыление… Там почти десять грамм очень интересного металла. В том мире, откуда ты вытащил эту штуку, его называют миридием. И он представляет собой кусочек плоти мертвого бога. Настоящего бога. А не той непонятной дряни, что жители этого мира называют Великими.

— Погоди, — прервал я демона, — ты ведь сейчас говоришь про тех богов, что бродя в хаосе, в свободное время занимаются тем, что творят мира, а затем снова уплывают куда-то в глубины бездны?

— Про них, — довольно ответил лорд.

— Отрыжка бездны! — невольно вырвалось у меня, — я и в самом деле продешевил.

Просто невероятно продешевил. Не знал, что эти твари вообще умирают.

— Как видишь, умирают, — произнёс лорд хаоса, — правда, происходит это очень редко. Мир, в котором ты сейчас пребываешь, кстати, является этаким могильником для одного из них.

— Интересно, — кивнул я,— но всё равно продешевил. Надо было за это с тебя ещё одну книгу знаний демонов просить.

— Нет, — покачал головой демон, — такая крохотная порция подобного не стоит.

Было бы у тебя хотя бы килограмма два…

— Были бы они у меня, я бы нашёл им лучшее применение, чем продавать тебе. Ладно. С этим закончили. Теперь возвращай мне руку.

— Как пожелаешь, смертный.

Демон протянул руку с короткими когтями на пальцах. Тени вокруг него мгновенно зашевелились и принялись формировать на ладони своего повелителя сгусток хаоса. Лорд бездны словно из пластилина принялся лепить из хаоса нечто напоминающее человеческую конечность. Это было похоже на создание мной приманки, но тут был совершенно иной уровень работы с энергиями и материями.

Моё творение просуществовало всего несколько часов. То же, что создавал демон, прослужит долгие годы. И не только в хаосе, но и в обычном мире.

— Держи, смертный, — демон передал мне руку, словно бы отрубленную у манекена. Я молча принял её и приложил к своей культе. Секунду ничего не происходило, а затем скованный волей лорда хаос зашевелился. От руки потянулись тонкие нити. Они проламывали тонкую кристальную плёнку, покрывавшую остатки конечности после того, как я использовал кипение, и вгрызались в плоть.

Ростки хаоса срастались с нервами и сосудами. Подсоединялись к каналам жизненной силы и срастались с аурой. Через несколько мгновений я уже задумчиво разминал пальцы руки практически неотличимой от прежней. Впрочем, так было только на первый взгляд.

Я слегка сосредоточился, и плоть поплыла, превращаясь в изогнутый стальной клинок. Ещё одно волевое усилие вернуло конечность в норму.