Нулевой мир 3. Мера один: Примал

На стене я заметил гобелены, но не мог разглядеть, что там было изображено. Лестница не сразу вела на балкон, а расходилась в две стороны перед широкой колонной, на которой висела картина.

На картине был изображен воин, рыцарь в сияющих металлических доспехах. У него были светлые, почти белые волосы, красиво ниспадающие на серебристые наплечники. Он напоминал мне принцев из сказок.

Больше всего меня поразило, что рыцарь весь был закован в доспех, в Инфериоре я до этого не видел такого. Даже латный воротник поднимался, закрывая шею.

Я тронул Фолки за плечо.

– Это кто?

Зверь поднял взгляд.

– Великий приор, кто же еще? Грэй у нас славится дружбой с ним, – он усмехнулся, – Если можно назвать дружбой лобызание задницы.

Пока мы поднимались, я не отрывал взгляда от портрета. От фигуры сквозило и благородной красотой, и невиданной мощью. Третья мера, человек.

На втором этаже мы прошлись по коридору, где на стене тоже висело много оружия. Попадались шлемы, но только кожаные, с металлическими вставками.

– Здесь, – указал я на дверь, за которой чуял что-то странное.

Фолки чем-то звякнул, в руке показался кожаный кармашек. Он развернул его, блеснули отмычки.

Подмигнув мне, зверь стал возиться в замочной скважине. Затем он сосредоточился, закрыв глаза, руки едва заметно двигались. И вдруг замок щелкнул, и дверь отворилась.

Фолки присел и притянул меня вниз. Мы посидели так еще с полминуты, прислушиваясь, а потом он дал команду двигаться.

Это и вправду была комната с оружием. Мечи, топоры, копья. Все висело, стояло, лежало на красивых подставках и ложах. Не оружейный склад, а просто трофейная комната. Грэй явно собирал коллекцию.

Фолки притворил дверь, но не до конца, оставив щель.

Мое внимание сразу привлекла невысокая, по грудь, колонна в центре. Сверху на ней, на площадке из белого известняка, лежал шлем из светло-серебристого металла.

Именно он чуялся мной, как дыра в стихии. Если я направлял сканер, то видел только его контур, и в то же время смотрел как бы сквозь него.

Я подошел, рассматривая огромный шлем, в две моих головы. Полированный, он искрился серебром от света, падающего в узкие окна. Мощное забрало с решеткой было поднято, у основания шлем расширялся, чтобы можно было опустить на воротник.

– Это аурит? – спросил я, повернувшись к зверю.

Тот подошел, глянул на шлем.