Нулевой мир 3. Мера один: Примал

Старик был самым обычным нулем. Он сначала кинулся на колени в диком экстазе, будто я был властелином мира, но успел мазнуть по мне взглядом и сразу же испуганно вскочил.

– Ты кто? – его безумные глаза скосились в сторону.

Ноль шаркнул босыми ногами и прыгнул, вытянув руку к стене. Мое тело среагировало быстрее мысли – копье пришпилило костлявую ладонь к полу. Он почти дотянулся до черного кирпича в стене возле пола.

– А-а-а!!! – старик завизжал, как недорезанный, – Хозяин убьет тебя! Ты знаешь, кто мой хозяин? Убьет!

Я сморщился – меня воротило от этого старика.

А еще я разглядел ожерелье. Высохшие пальцы! На заднем плане хорошо виднелись платья, развешанные на стуле и столе. Теперь стало ясно, откуда они.

– Нуляшку, говоришь? – я опустился перед стариком и взял его за подбородок, другой рукой проворачивая копье, – А первушника не хочешь?

Этот ноль с явным удовольствием служил Грэю, и в награду ему сюда приводили девушек. Их-то платья и пальцы старикашка коллекционировал с особым рвением.

– Эй, – сказал я, глядя в остекленевшие глаза, – Ты слышишь?

Старик не двигался, обмякнув, как кукла. Я увидел, какой рукой я его схватил, и выругался:

– Дерьмо нулячье! – я отпустил нуля и сорвал перчатку.

Яд каракоза убил старика за долю секунды. Никаких судорог, ничего. Просто контакт с кожей – и старика нет.

– Как жаль, – раздался голос, – Я столько мечтал, что это будет медленно. Сотни, тысячи лет. А ты просто убил его.

Я повернулся на леденящий кровь голос и почувствовал, как шевелятся волосы на голове.

Демона держали золотые цепи. На руках и ногах, на поясе, на шее и на лбу его оплетали золотые кандалы и, судя по легкому дыму, идущему от этих мест, они доставляли пленнику боль. За спиной по всей кирпичной кладке были распластаны крылья, прибитые к камню золотыми гвоздями.

Именно кандалы и цепи сияли ярким светом, едва я направлял на них сканер. Но плоть демона обжигала мои чувства, и я поспешно убрал стихию.

– Правильно, – засмеялся демон, рассматривая меня, – Если ты умрешь, умру и я, первушник.

От него веяло чем-то чужеродным, хотелось или убежать, или сразу же убить его. Одно дело видеть демона далеко летящим в Проклятых Горах, и совсем другое – вот так, в темном подземелье, один на один.