Нулевой мир 3. Мера один: Примал

Только присмотревшись, я понял, что это всего лишь доспехи на стойке. Набор кожаной брони был скреплен, и поэтому напоминал стоящего воина в кожаном шлеме.

Смеясь над своей пугливостью, я спустился вниз, и уперся в деревянную дверь с маленьким окошком на уровне глаз высокого человека. Доспехи стояли совсем рядом, будто охраняя вход.

Свет из окошка падал прямо на шлем. Доспехи явно давно не протирали, их покрывал вековой слой пыли.

– Хватит выть, дрянь безмерная! – донесся скрипучий голос.

Я испуганно присел под дверью.

Ругался явно старик. И в его голосе была радость – он был доволен, как балующийся ребенок.

– Ну, что ты ноешь? Хочешь, стих расскажу?

Снова стон, на этот раз я услышал его очень четко. Он сквозил ненавистью и страхом, и был каким-то чужеродным. Кажется, я уже ощущал это тогда, в пещере, когда проходил испытание.

– Иголки есть у елки, у ежа иголки… – стихоплет противно захихикал.

Прислушиваясь, я попытался просканировать то помещение. Нет, не получалось. Доски дверного полотна не пропускали мой луч.

Я приподнялся на цыпочках, заглядывая через маленькое окошко. Оттуда пахнуло такой дикой вонью, что я зажал нос ладонью. Пахло и серой, и тысячу лет не мывшимся трупом. Аж слезы выступили.

За дверью был короткий каменный коридор, освещенный парой свечных фонарей. В том конце стол, стул, лежак. На стене были прибиты вешалки, и висели платья. Женские платья тут были повсюду – разложены по всей мебели.

По бокам коридора пара дверей, одна была открыта, и оттуда тоже бил свет. Там двигалась тень. Она падала на толстое ушко, которое торчало в центре коридора. От него в освещенную комнату тянулась железная цепь.

– Я сожру твое сердце! – раздался утробный голос, и у меня все внутри съежилось, – Я сожру твою душу!

Так не мог говорить ни зверь, ни первушник, а уж тем более ноль.

– Да, да, да… – ответил веселый старик, – Бельчонок совсем грустный, у него нет иголок.

– Убей меня, червь…

– Иголки есть у елки, – продолжал напевать старик.

– Я подарю тебе все богатства Инфериора, ноль.

Едва я услышал это, как мои глаза полезли на лоб. А старик захохотал:

– Зачем богатство? Вот придет великий хозяин, и принесет вкусной еды.

– Власть. Ты получишь власть…

– А еще он приведет нуляшку. Сладкую, красивую.

– О-о-о… Я убью тебя, ноль.

– Да, ты же слышишь их крики? Нуляшки так любят сладко кричать.

Разговор мне не нравился. Голоса не нравились.