Рыцарь Годимир и король всего Заречья

— Что ж ты так северян не любишь?

— А ты басурман сильно любишь?

— Ну... Это ж другое дело. Они в набеги через Усожу ходят то и дело. Все рыцари хоробровские за честь почитают с ними сразиться!

— Вот так и у нас, пан Годимир. Точно так же. Только не через Усожу вражье семя лезет, а через горы. Про Пологие горы слыхал?

— Ну, слыхал... Отчего же не слыхать?

— Так вот молиться нам на них надо. Если бы не горы, давно бы уже захватили рыцари ордена Длани Господней наши земли.

— Вот он как, — покачал головой Годимир.

— Везде свои враги находятся. У нас — басурманы. У вас, в Поморье, рыцари-монахи. Здесь — загорцы хуже пугала.

— Именно, — согласился королевич. Как-то так вышло само собой, что говорили они уже не как недавние — и будущие — враги, а как приятели. — А в Пищеце на Олешека твоего указали, что дескать у воеводы Подебрада письма принимал. А Подебрад — вражина всем известный. Денег куры не клюют, а совести никакой. Он едва ли не в открытую в любви к великому магистру расписывается.

— Ну и что?

— Что «и что»?

— Доказали что-нибудь?

— Да где там! — разочарованно вздохнул Иржи.

— Музыкант удрал. Скользкий он, как угорь... Ничего, от пана Божидара не вывернется.

— Погоди про Божидара. Вы б Подебрада этого самого в застенок, да допросили бы, как положено!

— Ага! Сейчас! Его возьмешь!

— Ты ж королевич!

— Королевич. — Иржи отвел глаза. — Только королевство мое... — Он не договорил, вернулся к воеводе-предателю. — А у Подебрада знаешь, сколько серебра в мошне? И дружина не чета нашей.

Батюшка с ним связываться наотрез отказался. Сказал, осерчает — от Пищеца камня на камне не оставит. — Тут Иржи понял, что наболтал лишнего, захлопнул рот, аж зубы клацнули.

— Так. А здесь ты чего испугался? Орден Длани Господней далеко...

— Во-первых, я не испугался! — Королевич попытался подбочениться, но понял, что сидя принять горделивую позу не сможет, и успокоился. — А во-вторых, по Ошмянам слухи ходят — загорцев в лесах видели. Я и подумал — одно к другому вяжется.

— По мне, так нисколечко не вяжется, — задумчиво проговорил Годимир.

— Скажешь тоже! Думаешь, почему Божидар за певуна уцепился, как утопленник за соломинку?

— Ну...

— Вот те и «ну», пан Годимир! Божидар только кажется толстым да ленивым. А ему палец в рот не клади — по локоть отхватит!

— А по-моему, он об одном думает — как бы драконьи сокровища к рукам прибрать.

— Может быть, — подумав, согласился Иржи. — Не без того. Он своего не упустит, но и державу блюдет.