Рыцарь Годимир и король всего Заречья

Есть одна отметочка, которая все твои выдумки о драконе, пан рыцарь, перебьет в одночасье. Как меч хворостину.

— Что ты говоришь? И какая?

Ярош успел только раскрыть рот, как громкий топот копыт, донесшийся от перелеска, заставил его круто развернуться, натягивая лук.

Прямо к ним мчались галопом, горяча могучих коней шпорами, три рыцаря.

[1] Канюшина — клевер (белорусск.).

[2] Поприще — мера расстояния, равная пути, преодолеваемому никуда не спешащим всадником от рассвета до заката.

[3] Месяцы: стужень — январь, зазимец — февраль, сокавик — март, пашень — апрель, кветень — май, червень — июнь, липень — июль, серпень — август, вресень — сентябрь, кастрычник — октябрь, подзимник — ноябрь, снежень — декабрь.

Глава 3

ТРОЕ НА ОДНОГО

Всадники приближались, наклонив копья для удара.

Как в страшном сне время растянулось, и Годимир успел рассмотреть во всех подробностях доспехи рыцарей и сбрую коней. Дрожали края раздутых ноздрей, втягивавших и выдувавших воздух со свистом. Отсвечивали перламутром выпуклые глаза скакунов — у среднего жеребца левый глаз был «сорочьим[1]» и жутковато выглядывал из-под стеганого шанфрона[2].

Широкие копыта взмывали над землей и ударяли в нее, разбрасывая искалеченный дерн. Хлопья пены срывались с распяленных стальными удилами лошадиных губ.

Всех опередил крайний слева рыцарь в ярко-алой суркотте поверх вороненого хауберка[3]. На щите его раскорячился черный зверь, похожий на кошку, но с человеческой головой.

«Мантихор, — подумал Годимир. — Кто ж это такое чудище гербом избрал? Вот у нас в Хоробровском королевстве.

..»

Закончить мысль словинец не успел. Прямо над краем щита воткнулась знакомая стрела с серым оперением. Ярош?

Точно он.

Опять выстрелил без нарукавника. Ишь как зашипел.

«Мантихоровый» рыцарь дернулся, уронил копье. Его конь отвернул в сторону, сбив с ноги скачущего рядом вороного.

Рыцарь, восседающий на вороном, громко, но неразборчиво закричал. На его голове красовался бацинет[4] с бармицей, а низ лица закрывала кольчужная сетка.

Но Годимир узнал изображенный на щите и на суркотте, рыжей, как мех молодой лисицы, герб — черная подковка. Должно быть, дальний предок выбрал себе герб на счастье. Этого пана драконоборец встречал в Ошмянах, но вот имя запамятовал.

У третьего из атакующих на щите стояли на изогнутых хвостах две толстые рыбины. С первого взгляда могло показаться, что караси уселись на корточки. На взгляд словинца или заречанина более дурацкой картинки нарисовать невозможно.