Эльфийская стража

 – Идём, тут уже совсем близко…

– А почему стражу не держите? Раз уж тут у вас «обитель зла»?

– О эльфов голова на плечах имеется.

– И у детворы тоже?

Полночь отвернулся и ничего не ответил.

Тропа обогнула совершенно непроглядную, в рост человека, завесу из обильно усеянных шипами кустов – листья на них неприятно напоминали раззявленные зубастые пасти, – и лес внезапно кончился, как отрезало.

Лемеху открылась обширная котловина – не котловина, впадина – не впадина, а так, нечто вроде широкой круглой долины, словно в землю здесь с неведомой силой врезался исполинский валун, пущенный из исполинской же катапульты.

«Весельчакам Арпаго» случалось видывать всякие места. Приходилось хаживать там, где только что отбушевал магический огонь, приходилось оставлять за спиной обширные пепелища, дотла разорённые селения и целые городки, где по улицам было не пройти из-за наваленных друг на друга мертвецов, от стариков до младенцев.

В общем, видал Лемех всякое, и куда страшнее чёрно-серой котловины, где на первый взгляд не крылось ничего особенного – похоже на удар очень мощного огнешара, очень, очень мощного, но в конце концов маги Ордосской Академии свой хлеб ели не даром.

Нет, не от открывшегося вида волосы у него на затылке дружно встали дыбом. И не от пресловутых «эманаций великого зла», о которых продолжал вещать Полночь, – сам Лемех никаких «эманаций» не чувствовал, как и положено обычному, хоть и уважающему себя ветерану одной из Вольных рот.

Здесь только казалось, что черноту оставил огонь. Нет, тут ничего никогда не горело, тяжёлый воздух полнил запах гнили, запах прелого осеннего листа и преющего сена.

Тут и там поднимались густо-коричневые, словно тёмный эль, скелеты деревьев. Лемеху показалось – они давно мертвы, прежде чем он заметил, что ветви их непрестанно движутся, пусть и небыстро, словно руки ребятишек, пытающихся поймать в ладошки мелких рыбёшек.

И – нет, это не деревья, пусть даже и мёртвые.

Сбивало с толку и то, что гуще всего эти «деревья» торчали по краям котловины, как и положено, если в центр её пришёлся удар чудовищного огнешара. И рядом с ними, рядом с чёрными острыми копьями поднимались молодые деревья и деревца – не ольхи и не вязы, не сосны и не ели, не дубы и не грабы, не буки и не тополя, не берёзы и не осины. Даже в Зачарованном Лесу Лемех не встречал ничего подобного.