Эльфийская стража

Службу-то я во всех видах повидал, и коль нужны тебе в твоей Страже были те, кто и впрямь чем-то полезен, так отчего их домой не отпускать? Лес твой красив, кому-то и впрямь по сердцу придётся, чего тут хитрить?

Полночь зло сощурился, кулаки сжались – однако он тотчас овладел собой.

– Таких, как я, Лемех, в Зачарованном Лесу не так уж много. Хватает и тех, кто… людей на дух не переносит, скажем так. Кому старые пути милы. Есть у нас такие, что Спасителя в лицо помнят, свидетели Его самого первого прихода – ну как им, скажи на милость, о людях высокого мнения быть? Вы ж исчезаете, как для вас самих бабочки-однодневки исчезают.

– Зубы мне не заговаривай, – ухмыльнулся Лемех. – Речь не о том.

– А о чём тогда? – запальчиво перебил эльф. – Ты сюда один явился…

– Р-р-гаф!

– Прости, с тобой Найда, конечно же. Не один. Но всё равно – что вы вдвоём сделаете против всей силы Царственных Эльфов? Что? Армия за тобой следом явится, Лемех, мстить за твоё исчезновение? Как явится, так и откатится.

– Э-эх, Полночь, – покрутил головой хуторянин, – сколько веков прожил, а ума, как у нас говорится, не нажил. Слова вроде правильные произносишь, да только складываются они в полную бессмыслицу. В роту б тебя нашу, к «Весельчакам Арпаго». Глядишь, голова бы и прояснилась, как пару раз с тобой сходили б в рукопашную…

– Ты о чём? – гнев эльфа ещё не унялся, он изо всех сил сдерживал себя.

– Да всё о том же, – Лемех почесал Найду за ухом. Со стороны он казался совершенно спокойным, точно в родном доме за кружкой сбитня. – Не для того ты людей в эту вашу Стражу зовёшь-собираешь, чтобы честным мечом честно же и биться. Других – как ту же Зарёнку, дочь Бороды, соседа моего, – ты обмануть сможешь. А меня – нет. Потому что знаю я всякую службу и наёмником тоже побывать довелось. И далеко от дома хаживал, и весточки не подать было, однако ж вернулся; а у тебя, Полночь, братец мой лесной, такое чувство, что головой в омут.

– Я не убийца, – с достоинством отрезал Полночь. – Не убийца и не мучитель. В бою – да, убивал, и людей тоже, твоих дальних соседей – всё было, врать не стану.