Эльфийская стража

Дом, сараи, амбары, хлева – всё сгорело дотла, а погорельцы, если кто остался в живых, видно, решили податься в иные места.

В этот поход Лемех взял с собой Гриню, не без тайной надежды, что парень одумается – да только куда там! Мальчишка на пожарище даже смотреть не стал.

И никто ничего не слышал про канувшую безвестно Зарёнку.

Миновал июль, август подступил, вот-вот пора браться за жатву. Хлеба поднялись на славу, избегли и суховеев, и мокрени – жни да радуйся.

А гостей из Зачарованного Леса всё не было и не было…

Первая седмица августа промелькнула за привычными делами, как день один.

Ариша ходил за Гриней следом как привязанный, даже в месте отхожем не оставлял одного – хоть за это Лемех мог быть спокоен.

А потом…

Ночь опять выдалась тревожная, Найда беспокоилась ещё с вечера, но ничего толком сказать не могла. То ли нечисть новая, то ли гости под магией своей – кто знает? Вечером, ложась спать, Лемех строго-настрого наказал Арише не раздеваться и быть готовым, буде что, к драке.

Глухой ночной порой, когда даже домовик спит-почивает, переделав всю свою многотрудную работу, Лемех внезапно проснулся.

Спать хотелось мучительно, глаза слипались, под веки, как говорится, словно кто песка насыпал, голова гудела, точно после доброй попойки, и прорывался Лемех через тенета сна с трудом – он-то, издавна привыкший вскакивать чуть что, словно и не спавши!

Жена спала рядом тяжким, беспробудным сном, вздыхала, стонала – видно, одолевали дурные видения.

Наскоро прошептав над ней пару отгоняющих тревогу заговоров, Лемех заставил себя одеться.

Руки сами собой схватили с вечера положенную у изголовья секиру – видавшую виды, с ней молодой тогда ещё Лемех гулял по Эвиалу вместе с «Весельчаками».

Двери не хотели открываться, высокие пороги зловредно лезли под ноги, косяки, казалось, хотели вырваться из стен и толкнуть в бок – дом тяжело кряхтел, придавленный, словно неподъёмной тяжестью, чужим волшебством.

Последний засов Лемеху пришлось чуть ли не вырывать из гнезд. Железо словно вросло в скобу; и только мощные, словно кузнечные клещи, руки Лемеха сумели-таки превозмочь враждебную волю, что прокралась в эти часы под его крышу.

Он очутился на крыльце – и замер. Ночь выдалась лунная и светлая, Лемех четко видел раскинутый эльфами тент, неподвижную фигуру на носилках – и две застывшие фигуры рядом с ней. Две, а не одну!

– Ариша… – выдохнул Лемех. Чего-чего, а этого он не ожидал!..

Разумеется, эльфийка почувствовала его присутствие тотчас.