Эльфийская стража

Эпилог

На высоком берегу Свеяры, в полудне пути от Лемехова хутора, почти у самой границы Зачарованного Леса, стоит дуб-исполин в четыре обхвата. Крона у него такая, что укроет в палящий летний зной добрую сотню всадников вместе с конями, из-под корней бьёт хрустальный ключ, а сам дуб, хотя выглядит на невесть сколько веков, совершенно здоров и крепок: ни единой сухой ветки, ни единого дупла, нигде ни гнили, ничего. Стоять такому великану ещё тысячу лет, а может, и две, хотя простые дубы никогда не проживут столько.

Вырос он неведомо как за считаные месяцы после той жуткой ночи, когда Ниггурул ходил ходуном, а почти все хранители его погибли в страшной магической буре, захватив с собой и почти все обсидиановые копья подземного врага.

Привалившись спиной к старой коре, у дуба сидит человек. Хуторянин Лемех. Сидит и чего-то ждёт.

Вечерняя заря догорает, совсем скоро настанут сумерки. Летнее последневье дразнит мягким теплом, жара ушла, и над травами поднимаются летучие отряды светляков-следопытов.

Серебряный смех за его спиной.

– Я тебя ждала.

С нижней ветви гибко соскальзывает стройная эльфийка в зелёной, под цвет листвы, одежде, узких портах и ладных сапожках. Рядом с ней – собака, она прыгает прямо на грудь Лемеху, повизгивая от радости.

– Что так долго не приходил? Знаешь же, говорить только с тобой могу, или с Гриней, или с Аришей.

– Прости, дел невпроворот, Борозда, сама знаешь, – Лемех виновато разводит руками, и видно, что ему и впрямь совестно.

– Только вот Эльфийской Стражи никакой там уже нет, – улыбается Борозда. Она бодрится, но на дне глаз – печаль, вечная и неизбывная. – Потихоньку, полегоньку стараюсь… чтобы поняли. Дело небыстрое, эльфы – народ упрямый. Но я хочу, чтобы они научились бы… жить без Ниггурула.

Лемех кивает. Найда ластится к нему, он чешет собаку за ухом.

– Я по тебе тоже скучал, старушка.

– А как же Месяц? – спрашивает он, и лицо Борозды темнеет.

– Он не понял. Не простил, не принял. Вот… и говорю так, телесно, только с тобой. Ещё с Полночью могу перемолвиться, но уже так, призраком. Он уверен, что я погибла.

– А Месяц? – безжалостно спрашивает Лемех.

– Решил, что я его бросила, – отворачивается эльфийка. – И… ты знаешь… где-то это ведь правда.