Покоритель иного мира

Она билась минут десять, время от времени выкрикивая что-то, отдаленно напоминающее слова с большим количеством шипящих. Почему-то мне кажется, что это проклятья или угрозы. Как хорошо, что я не понимаю ни слова, а то ведь мог бы и обидеться.

Я разжег костер, чтобы приготовить еду, и сразу заметил, что стало слишком тихо. Вначале я подумал, что пленница выдохлась, но, повернув голову, понял, в чем дело. Туземка, округлив глаза, неотрывно смотрела на огонь, словно завороженная танцующими языками пламени.

— Ты что, первый раз огонь видишь? — спросил я, но та на меня даже не посмотрела.

Дальше я занялся разделкой рыбы, и пленница наблюдала за этим с не меньшим интересом, чем за огнем. Она больше не пыталась сбежать, просто с огромным любопытством наблюдала за моими действиями. А судя по тому, как облизывала и закусывала губы, глядя на рыбу, была голодной.

Дать ей сырую что ли? У меня почему-то не возникло никаких сомнений в том, что она её съест.

Нет уж. Пусть терпит.

И она терпела, время от времени издавая странные урчащие звуки. Слова на неизвестном языке тоже проскакивали, но очень редко и не слишком разборчиво. К счастью для меня, все время готовки туземка вела себя довольно смирно, разве что бросала крайне хмурые и злобные взгляды. Но это не удивительно, учитывая, что я с ней сделал.

— Как говорила моя матушка, начинать примирение нужно с полного желудка, — сказал я, наливая уху в небольшую миску, после чего подсел к пленнице.

Я зачерпнул немного ложкой и протянул ей, но она тут же оскалила зубы и попыталась попятиться.

— Ла-а-а-адно… — вздохнул я и демонстративно съел первую ложку сам, затем зачерпнул снова и протянул. На этот раз туземка проявила больший интерес, принюхалась, облизнула пересохшие губы. Секунд десять она сопротивлялась, но голод победил, и пленница приоткрыла рот.

— Вот и умничка — мне захотелось погладить её по голове, но вовремя передумал.

Когда еда оказалась во рту пленницы, её лицо вытянулось, и она так и застыла, уставившись в пустоту перед собой. Я уж думал, что туземка «сломалась», что что-то переклинило в её голове, но нет. Наконец проглотив уху, она выдала больше слов, чем за все время нашего знакомства.

— Да-да, — подтвердил я, ничего не поняв, и сунул ей вторую ложку. — Кушай ещё.