Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

— Их… Это… Ты… — Тиа пыталась выдавить из себя какие-то слова, хотя бы крупицы информации, но не получалось — похоже, Контракт был не просто уговором, а чем-то гораздо большим…

Её горло будто свело судорогой, стирающей слова в беззвучный хрип, только они начинали прорываться наружу. Прекрасные искристые глаза расширились и покраснели, а на висках проступили жилки… И нет, тщетно, что бы это ни было, оно не позволяло больше выдавить ни звука.

Поборовшись короткое время, она выдохнула и, приняв поражение, понуро опустила голову.

Потом вдруг порывисто спрыгнула со своего грави-стула — и мир снова прокрутился вокруг так, чтобы они встали друг напротив друга. Одним шагом, пронзительно глядя Денису в глаза, она приблизилась к нему вплотную и прошептала:

— Тебе нужна Сила Источника, милый Ари. И ты получишь её по праву… — и, поднявшись на цыпочки, прямо напротив его губ прижалась своими к незримому барьеру между ними.

Маг ощутил тёплое касание, тут же взорвавшееся жарким, томным трепетом, раскатившимся по телу.

И это жгучее тепло, тепло его любимой Тиа, переполнило мага, залило всё его естество, заставив дрожать и зудеть от клокочущей внутри энергии так, как никогда до этого.

А потом пылающий поток подхватил его и вышвырнул обратно в пахнущий водорослями и рыбой реальный, но куда менее желанный мир.

* * *

В главном кабинете Гильдии Магов всё так же пахло свежестью, какая бывает в лесу после дождя. Самуил, коренной землянин, помнил этот запах со своего последнего визита на Лерниану.

Он был на прогулке возле посёлка, где жил, когда всё началось десять ка-лет назад. Каменная саранча пришла нарастающим в лесу шумом. Жандарм шёл тогда по тропинке между высокими стволами и слушал мерно звенящую тишину. Но в какой-то момент он понял, что вдруг стало темнеть, а звон тишины отчего-то нарастал, перерастая в гул и словно даже приближаясь с каждой минутой. Повинуясь чутью, он ткнул в клавишу выключенного, чтобы не беспокоили, голо-модуля на руке, а как только тот показал всепланетный сигнал тревоги, сразу понял — этот гул издавала не тишина вечернего леса…

И теперь каждый раз, когда он попадал на аудиенцию к Председателю Аль-Атрашу, ему нужна была секунда-другая, чтобы заглушить нараставший в ушах гул, сдержать накрывающие голову воспоминания об эвакуации и прийти в себя.

Вот и сейчас он, как всегда, запнулся при входе, зажмурился и стал трясти головой, задвигая ужасные картинки в дальний угол памяти.