Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

Одним шагом, словно перелившись в другое место пространства, она оказалась перед теми, кто отделял её от двери, и коротким взмахом ладоней послала в их сторону выгнутую голубовато светящуюся магическую плёнку.

Дармо Ратсанари и ещё двоих из них там уже не было — у них оставались резервы на телепорт, и они отступили в одним им известные схроны, какой есть у каждого сильного мага. Оставшиеся же пять были настолько обессилены, что не смогли никак защититься — их щиты прожгло, голубоватая световая плёнка в доли секунды обернула несчастных, и они в беззвучном крике просто растворились в её огне, оставив после себя лишь кучки пепла.

Добрый десяток магов, потративших почти все свои силы на щиты, в ужасе, сквозь жестокую дурноту смотрели, как светловолосая медленно простирает руки к двери. Как за её спиной выстраиваются соратники, прикрывая её, хоть это уже и не требовалось — никто из оставшихся в живых защитников не мог ничего им сделать. И как самая несокрушимая, самая непробиваемая дверь во всей Галактике покрывается тонкой сеткой жёлтых линий — и распадается на ровные куски.

А ещё через секунду все они, и светловолосая, и её маги, пропали, оставив за собой гулкую тишину.

И только тогда Самуил позволил себе отпустить нити ненужного больше защитного заклятия и облегчённо потерять сознание.

* * *

К небольшой хижине, стоявшей под сенью высоких деревьев, похожих на земные сосны и пальмы одновременно, не вело ни одной тропинки. Словно она выросла здесь вместе с травой и кустами подлеска.

Лишь рядом с хижиной в траве виднелся примятый круг, от которого ко входной двери тянулся след прижатых к земле травинок — кто-то прошёл здесь совсем недавно.

Внутри на деревянном полу сидел в позе лотоса мужчина в синем атласном халате с золотой вышивкой. Халат был накинут прямо на светло-серый облегающий костюм мага с тускло светящимися жёлтыми прожилками. Перед ним стояло небольшое чёрное устройство с выдвинутой из него сверху антенной и мерцало голубоватым светом.

Когда снаружи раздался тихий хлопок, и дверь в хижину со скрипом покачнулась, он даже не пошевелился — всё так же сидел и смотрел на мерцание.

Послышались мягкие шаги. В двери показалась тонкая светловолосая женщина. Её взгляд казался грустным, хотя, если присмотреться, в её бездонных глазах можно было увидеть множество эмоций — грусть, милосердие, равнодушие, хладнокровную и безжалостную решимость… На лице же её эмоций не отражалось вовсе — оно было правильным, красивым и абсолютно спокойным.