Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

Те же в Конфедерации, кто выступал против такой дикой для большинства развитых миров практики, называли это «утилизацией».

Сами гестерианцы не хотели ничего знать ни о том, что происходит с их лишёнными магических способностей детьми, ни о том, как именно. И для этого они заключили многовековой государственный контракт с поставщиками подобных услуг с планеты Ут, на которой выбраковка лежала в основе цивилизации и была единственной мерой, ограждающей планету от стремительного перенаселения и коллапса.

И как только «Проект Выбраковка» вышел на запланированную мощность, гестерианцы, наконец, выдохнули и расслабились, продолжив жить в самом благополучном обществе Галактики. Обществе, в фундамент которого были за века зарыты десятки миллионов гестерианских жизней и ежедневно зарывались ещё тысячи.

Считанные годы спустя благополучие, требовавшее всё больше и больше комфортных условий, расцвело пышным цветом. Пустынные и жаркие города Гестериана укрылись куполами, а благодаря терра- и метео-формингу, громадные площади раскалённых дюн превратились в цветущие парки, чистые озёра и даже прохладные, заснеженные горы.

К парадному порталу одного из таких куполов столицы Гестериана, Беранга, и приближались Бури с Денисом.

Они двигались по гестерианскому «шоссе» — линии разметочных столбов среди дюн, возле которых каждые несколько десятков километров встречалось по зоне отдыха и пополнения запасов магической пыли. Рядом с ними, так же по воздуху, стоя, сидя и лёжа, группами и по одному летели гестерианцы.

За несколько километров до этого шоссе демиург на минуту отпустил заклятие полёта прямо посреди песков. Когда Денис вопросительно посмотрел на него, Бури коротко прокомментировал:

— Если мы приблизимся к местным ещё ближе, они поймут, что я рядом. Я должен заэкранировать собственную энергию сильнее, чтобы они ничего не заподозрили.

С этими словами он сложил ладони перед собой и вспыхнул ярким белым светом, словно небольшая звезда.

— Ты чувствуешь присутствие моей силы? — спросил он.

Удивлённо таращась на преобразившегося Бури, Денис не сразу понял, что фоновая тошнота и правда ослабла.

За долгое время, проведённое со Смотрителем в одном куске пространства, его мозг научился просто игнорировать этот постоянный фон, и дурнота лишь забирала его жизненную энергию, почти не влияя на концентрацию.