Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

Те «сотники», у кого хватало не только сил, но и умения, с хлопком телепортировались прямо из зала. Они «вырезали» себя из пространства так филигранно, что ни одно из их высоких кресел не получило ни малейших повреждений. Высшие, чтобы не столкнуться у дверей, прыгая к ним на заклятиях, расходились пешком.

— Я зайду через две минуты, — тихо сказал Терренс Коулман Председателю Аль-Атрашу, вставая с кресла.

— Прошу не трудиться, достопочтенный Терренс, я направлю тебе протокол обсуждения по результатам, — возразил ему великий маг.

Тоже вполголоса, но недостаточно тихо, чтобы с платформы докладчика не было слышно.

Коулман полыхнул глазами, его губы вытянулись в линию.

— Я не потерплю тайн, достопочтенный Фахри, особенно в такой… — зашипел он, но был прерван на полуслове.

— Есть такие тайны, о которых даже тебе не знать — великое благо, Терренс, — серьёзным и спокойным голосом перебил его Аль-Атраш. — Сейчас — не время заговоров против вас, коллега. И тем более — против всех инертов. Это ясно, как день.

Наш общий враг убивает не вас, он убивает нас. Позволь Гильдии Магов самостоятельно выяснить, как лучше разобраться с магической же проблемой. Любые решения ты получишь на подпись, прежде чем они вступят в силу. Я направлю протокол.

С этими словами великий маг растворился в воздухе. И только очень внимательный наблюдатель заметил бы прозрачную тень, которая, словно нож масло, рассекла воздух от кафедры до арки, ведущей к кабинетам Председателей.

* * *

В зале лишь втрое меньшей, чем та, в которой проходил Высший Совет, было уютно, словно в непомерно большой, но искусно обставленной студии.

Диковинные растения росли тут и там в кадках и даже на небольших клумбах. Пахло свежестью влажного леса.

В студии собралось около десятка магов. Образуя импровизированный полукруг, они сидели на нескольких диванах и стульях посреди зелени. Почти все — великие маги, кроме двоих высших и Самуила. Напротив сидел сам хозяин залы, а официально — кабинета, Фахри Аль-Атраш.

Ренцини едва мог поверить в то, что происходит, даже преступно думая, что ему есть, за что поблагодарить грабителей транспортов.

Настолько избранным он не чувствовал себя со времён назначения Официальным палачом.

— Всё, что будет сказано здесь, не должно выйти за пределы комнаты, — произнёс Аль-Атраш очевидную формулу.

Все присутствующие коротко покивали.

— Прекрасно. Итак, первое. Великому Легиону — быть, — маг повернулся к Луатариан, «по струнке» сидевшей на стуле прямо перед ним.