Названная женой

Мой супруг понемногу знакомит меня со всем, а ши-саа Лайхан многому учит меня, и я благодарна ей за это.

— Безмозглая рыба, — в сторону прошипела Темстиале.

А ведь когда-то, когда Гвенн не любили — или ей казалось, что не любят? — волчица тоже ненавидела на ровном месте. Так может ли она сейчас осуждать? Или будет умнее и не обратит внимания? Лайхан рядом замерла, остекленела взглядом.

— Если все рыбы таковы, как моя подруга и наперсница Лайхан, то вам придется перейти на водоросли, — медовым голосом произнесла Гвенн.

— То что? Пожалуетесь царевичу?

— Обойдусь собственными силами. Оплеуху залеплю прилюдно, мало не покажется. А попробуете Айджиану пожаловаться, вот тогда расскажу про разжигание вражды между морскими народами.

Темстиале сжала кулаки, затем выдохнула, поклонилась и отошла.

— Ровной и лёгкой волны, царевна, — произнёс еще один знакомый и не слишком приятный голос.

Гвенн обернулась к Дроуну, сложила пальцы в горсть и дотронулась до лба и груди.

— И вам, княжич Тёплого моря. Наша последняя встреча закончилась не так, как я бы хотела…

— Видно, даже керраны испугались нашей царевны, — раздался нежный голосок Темстиале, никуда особо не уплывшей.

— Гвенн спасла царевича, — негромко заметила Лайхан.

— Уж конечно, спасла! Может, не будь её, и керраны бы не приплыли?

— Княжна-а-а! — укоризненно произнёс Дроун и покачал головой.

— Ну что вы! — ослепительно улыбнулась Гвенн и вскинула голову. — Кто приплыл, те уже далече.

Полюбовалась густой синевой, покрывшей щёки княжны Аррианской впадины, и сдержанными смешками фоморок. Не Темстиале тягаться с Гвенн, воспитанной среди острых языков Благого Двора.

— Говорят, что царевич уже месяц как не ночует в своих покоях!

А это подала голос не Темстиале. Это, это… Гвенн судорожно вспоминала имя. Тонкие черты лица, рыжие волосы, испуганная лисья мордочка, бледно-голубые глаза.

— Княжна Лотмора, ши-саа Лейсун, рада вас видеть. Царевич очень внимателен ко мне, он дал мне время прийти в себя.

— А если и спит, то лишь на полу!

— Говорят, что скатов доят, — озлилась Гвенн. — Не думала, что до нежных княжеских ушек доходят самые низкие сплетни. Вот вам пища еще для одной: сегодня мы с мужем наконец освоили постель. А то все пол да пол… Романтично, но жестковато.