Названная женой

В ослепительно белой жилетке с блестящими пуговицами, с золотой цепочкой на пятнистой шее.

И мило улыбался.

— Чтобы не утомлять вас долее необходимого, прекрасная царевна, я поведаю вам содержание вкратце. Письмо это слишком острое, как обломок айсберга, и такое же опасное; полное завуалированных угроз, от которых сердце моё плачет кровавыми слезами!

Гвенн кашлянула, призывая оставить слезы в покое и перейти уже к сути.

— Владыка Благого Двора король Дей, крайне встревоженный вашим положением в морском царстве, пишет: «Если царевне Гвенн грозит опасность и если ей лучше будет на тверди, то я требую её безотлагательно туда сопроводить», — прочитал тюлень, скосив сливовый глаз на бумагу и морщив нос.

Царевна Гвенн фыркнула на странное слово «твердь» и тут же виновато прикрыла рот. Тюлень откашлялся и продолжил:

— Подписано Деем, владыкой Благого Двора и всех Пресветлых земель, королём Дома Волка, но я узнаю почерк моего дорогого, любимейшего друга среди благих, многоуважаемого советника Джареда.

— У Джареда нет друзей!

— Дорогая царевна, если ши думает, что у него нет друзей, это не значит, что их на самом деле нет! Это заблуждение многих.

Тюлень со слишком хорошими манерами и слишком медовым голосом сложил плавники, прижимая к груди письмо.

— Эти строки ранят мне сердце! Ах, совершенно не понимаю, отчего мой дорогой друг настолько жесток к старому тюленю! Если ещё и царевна огорчит меня…

— Вы кто? — вырвалось у Гвенн.

— Кто я? Кто — я?! Простите, простите мне мою невежливость, я так торопился зачитать письмо… — тюлень соскочил на упругий хвост и изогнулся в поклоне.

— Бен варра Маунхайр? — уточнила Гвенн.

Тюлень улыбнулся ещё шире, подпрыгнул на гибком плавнике и вновь уселся в кресло, уложив хвост рядом.

— Дайте догадаюсь, — не удержалась Гвенн. — Вы занимаетесь внешней политикой и ведёте торговлю?

— Наша царевна умна не по годам.

Толстый тюлень забавно поморщился добрым и мягким лицом. Слишком добрым и мягким, чтобы отражать настоящие чувства.

— У нас один большой дом на всё царство, благим и неблагим должно быть непривычно. Благие уступают неблагим в торговле, да. Все, кроме моего дражайшего друга, советника Джареда.

— Он мой кузен, — гордо произнесла Гвенн.

— Оу! — Маунхайр оглядел её с новым интересом. — Кровь не спрячешь.

Тюлень печально вздохнул, совсем как ши.