Названная женой

— Тогда почему нет полукровок? Полуакул или полутюленей?

— Подобные связи почти всегда бесплодны. Хотя, — улыбнулась уголком рта Лайхан, — и возможны. Только дети рождаются либо в отца, либо в мать.

— Добрачные отношения, как я поняла… — помедлила Гвенн, вспомнив Темстиале.

— Значат меньше, чем прошлогодний лед, — закончила Лайхан. — Шалить можно со всеми, кроме касаток и китов. Слишком большие у них… вы понимаете меня, царевна. Дельфины — приставучие создания, особенно по весне. Так и норовят подкрасться сзади к бедной девушке.

Царевна смеялась до слёз. И эта русалка казалась ей чопорной и строгой?!

— Мне кажется, к тебе так просто не подкрасться!

— Если я сама того не захочу, — Лайхан улыбнулась тёмно-синими губами и вытащила из прически длинную острую шпильку, которая вполне могла бы стать оружием в опытной руке. — Нам, бедным девушкам, нужно уметь защищать себя!

— А ругательству какому-нибудь научишь?

— Уж лучше от меня, — вздохнула русалка. — «Лети ты Бездне в пасть» или «чтоб ты попал под Великий шторм».

— А это что значит? — Гвенн скрестила руки на груди, положив ладони на плечи, как делала сама Лайхан при виде царевича — и зашипела от боли.

— «Я принадлежу вам полностью», — пояснила Лайхан.

Протянула питье Гвенн, жестом подозвала одну из помощниц, и та принялась растирать спину царевны чем-то душистым и теплым.

Затем Лайхан достала из сумки две восьмигранные баночки, уже привычно для взгляда Гвенн отделанные перламутром, и замерла над ними в раздумье.

— Моя царевна, можно попробовать ускорить восстановление, но жечь будет сильно.

— Чем быстрее, тем лучше, — решила Гвенн: исцеление ши будто замерло под водой.

Лайхан нанесла жирную чёрную мазь на ожог, приговаривая тихо, и рука запылала, как на жаровне. Жгучие волны накатывали снова и снова. Гвенн стиснула зубы, прикрыла глаза, удерживая муку, не давая ей вырваться ни стоном, ни слезами. Но боль внезапно напомнила: Гвенн — заложница мира между двумя народами. И только благородство Ниса спасает её от роли коронованной постельной игрушки.

Гвенн с тоской оглядела стены, вдруг побледневшие и растерявшие все краски. Ей показалось, что она находится не в чудесном бутоне, а в пыльном мешке, завязанном наглухо.

— Бичи Балора… — негромко произнесла Лайхан. — След не должен быть таким сильным, его вообще не должно было быть. Вероятно, это из-за того, что вы из другого мира. Или никак не хотите принять свою участь?

Гвенн улеглась поудобнее на гладком камне, решив не отвечать ничего.