Названная женой

— Ой, ну! Гвенн! Нис! Игрун! — Ваа выглядывал то из-под локтя Гвенн, то над плечом, но, так и не протиснувшись, подпрыгнул вверх, присосался щупальцами к стене, прополз до потолка и пролез внутрь над её головой. — Эй! Нис! Ну не убивайся так, он скоро оклемается!

— Игрун, — Нис обращался только к своему обессилевшему коньку. — Слышал? Золотце моё, скоро поправишься.

Погладил подрагивающий сиреневый бок, почесал голову между двух рожек.

Конь, хоть и морской, огорчённо заржал — свистяще, непривычно.

— Да не расстраивайтесь вы оба! — Ваа забрался Нису под локоть.

Ваа знакомил не Гвенн с морским коньком, а морского конька с Гвенн. И хотя на сей раз похрюкивание и взгляд больших, словно прилепленных снаружи глаз показались ей одобрительными, она предпочла думать, что Игрун всё-таки просто животное, пусть и морское.

— Сравнение меня с уткой неуместно, — с королевским высокомерием и холодностью ответствовала Гвенн, желая остудить пыл друга Ниса.

— Утки?! Кто такие утки? — Ваа удивился. — Я имел в виду самку кракена, то есть кралю! — и опять сложил перед своей узкой грудью полукружия из щупалец.

Нис решительно поднялся с колен.

— Нет, я буду сегодня участвовать, и если князь любой впадины или океана помешает мне, пущу в ход хлысты!

— Ой! Нис злится, прячьтесь в раковины, — Ваа кивнул, переместился к Гвенн, быстро перебирая щупальцами, а потом решил объяснить: — Я скажу, пусть передадут всем: сегодня правила соблюдать поголовно, есть опасность для жизни! Юный сир-р-р, — передразнил Мигеля, — не в духе.

— Игру-у-ун, — вернулся Нис к коньку. — Ты мой хороший. Потерпи, Ваа тебя полечит.

Тот выдохнул, подняв со дна мелкую белую взвесь.

Нис вновь присел, погладил свою зверюгу по вздымающемуся боку, и Гвенн была уверена: поделился магией. Гладкая сиреневая кожа заискрилась под бирюзовой ладонью.

— Не горячий, — чуть спокойнее произнес царевич.

— Конечно, не горячий! Почти в порядке, — Ваа обернулся к Гвенн. — Игрун жует всё, что подсунут. Второй раз травится. Прошлый раз царевич так и просидел с ним всю ночь. Вчера вестушку передать хотел, так не дали, паршивцы.

— Это не то, что я бы хотел показать тебе, — Нис поднялся с колен.

Гвенн слишком мало знала о царстве фоморов, зато достаточно много — об играх Благого двора, о заговорах и ядах, которыми обменивались противники не меньше, чем улыбками.