Названная женой

Никто не расходился. Замерли ши-саа, бен-варра и селки. Все взгляды устремились на царевну.

— Прошёл год, как я ступила под воду и приняла дом супруга, как свой, — произнесла Гвенн. — Несмотря на это, царевич Нис дал обещание отпустить меня на берег спустя год лёгкой свадьбы. Многое изменилось с тех пор. Я многому научилась в Океании, но кое-какое знание принесла с собой. Лейсун отдала свою жизнь, защищая меня. И я рискну своей, чтобы спасти её. Муж мой, которого я люблю без меры, поможет мне в этом.

В широком лекарском зале, битком забитом фоморами, были приготовлены две пары постелей.

— На самом деле я не принесла с собой любовь, — шепнула Гвенн мужу. — На самом деле я обрела её здесь.

Нис, который мог легко впасть в ярость или быть показательно холодным, выглядел удивительно спокойным — не напускным равнодушием, нет. Он верил: у Гвенн всё получился! И это доверие поддерживало царевну, как тёплая рука во время обучения плаванию, что не отпустит и не даст утонуть.

«Не оглядываться, не верить глазам, ничего не бояться», — повторяла про себя Гвенн завет мага.

Лайхан, нарушив этикет, обняла её, шепнув: «Береги себя, девочка моя», и отвернулась, уткнувшись в плечо дядьки Ската, сердитого и молчаливого.

— Дети, — оглядев Ниса и Гвенн, гулко произнёс Айджиан, уложив в одно слово и волнение, и тревогу, и любовь.

— Верхнушка, — печально произнёс Ваа и моргнул тёмными глазами, — просто помни, что мы тебя ждём. Нис тебе ещё не все стихи прочитал!

— Доверяйте инстинктам, царевна, — напутствовал её Маунхайр.

Гвенн кивнула тюленю и подошла к советнику. Он, выделявшийся даже среди волков, смотрелся среди синих фоморов белоснежным айсбергом, и был так же холоден и печален.

— Я бы всё отдал, чтобы не допустить эту глупость, — произнёс Джаред. — Но иногда дети мудрее отцов. Не вернёшься — я уйду за тобой, даже зная, что не смогу поймать.

— Перестаньте уже пугать меня! — взвилась Гвенн. — Всё получится — потому что не может не получиться!

Она обернулась и прильнула к губам Ниса.

Затем улеглась на каменное ложе, сжала дотронувшуюся до неё руку мужа.

— Только на это я и надеюсь, — произнёс Джаред. Посмотрел на Зельдхилла, стоявшего с другой стороны. Тот кивнул, и Джаред положил ладонь на грудь Гвенн, останавливая сердце.

Гвенн вновь плыла. Плыла морской волчицей! Но на этот раз она осознавала себя рыбиной, двигала мощным хвостом, помогала держать равновесие плавниками.