Названная женой

И волчья принцесса, привыкшая к восторженному поклонению, с трудом выдавила улыбку в ответ на оценивающие, настороженные взгляды.

Идти по спинам дельфинов над головами морских обитателей было странно и легко, Гвенн даже засомневалась: не сон ли это? Тут же поскользнулась, а Нис подхватил, не дал упасть, подвел под руку к отцу.

— Назови своё имя и род, — произнёс Айджиан, и вода вокруг всколыхнулась.

Гвенн запрокинула голову, пораженная мощью, шедшей вблизи от морского царя. Взгляд белых глаз, сияющих собственным светом, пронзал её насквозь.

— Имя моё Гвенн, для Благой земли и Дома Волка умерла я, чтобы родиться под водой супругой сына вашего, — произнесла она заученные утром слова, смиряя дрожь.

— Добро, — уронил Айджиан, посмотрел задумчиво и добавил в глухой тишине: — Ты не причинишь вреда моему сыну.

— Я никогда… — заторопилась Гвенн.

— Это не вопрос. Я знаю, — закончил Айджиан, и Гвенн сглотнула.

Ещё не так давно она жаждала убить этого фомора собственными руками! А сейчас нет, морской царь прав.

Руку задергало, будто в наказание или в предупреждение. Она здесь чужая! Перед глазами на миг возникло видение ее мира. Как же не хотелось ей расставаться с Черным замком, где знаком каждый камушек!

— Гвенн, — тихо позвал Нис, и она вернулась в настоящее.

Гвенн повторила клятву следовать за супругом на край моря и за его край, выдавила «Да» в ответ на «По доброй ли воле род мужа принимаешь как свой?»

Один из рослых фоморов с белыми рогами поднёс золотую чашу, отливавшую красным и заполненную темно-синей опалесцирующей жидкостью.

— Глубинная, — шепнул Нис. — Животворящая.

Отпил и протянул Гвенн. Она поднесла чашу к губам, отхлебнула с сомнением, но никакой разницы с обычной водой не заметила. Совсем не солёная, может, чуть слаще, чем ключевая. Остается надеяться, что ни рога, ни хвост у Гвенн от неё не вырастут.

Нис, сметая мысли, прихватил её за талию одной рукой, за короткие пряди — другой.

Первый поцелуй вышел настоящим. Зря Гвенн надеялась, что Нис чмокнет в щеку. Царевич еле оторвался от её рта…

— А скреплён ли союз как полагается?! — раздался чей-то визгливый голос.

Гвенн облизнула губы, обернулась и увидела сверкнувшие в ухмылке острые зубки длинной рыбины, что стояла на хвосте и вызывающе щерилась змеиной рожей.

— Какая дерзость, спросить прилюдно, взял ли жену свою! — донеслись до Гвенн сердитые голоса.