Названная женой

Бледные рыбьи глаза уставились на Гвенн:

— Уверяю вас, царевна, я руководствовался преимущественно рассуждениями высшего порядка, которые вам уже высказал: полезности данного бен-варра для нашей дорогой Океании.

— Именно это я и хотела сказать, прошу простить, многоуважаемый ши-саа Зельдхилл.

Тот кивнул удовлетворённо, а Гвенн всё-таки не стала пояснять магу, что «руководствовался преимущественно» не равно «руководствовался только», проще говоря, личные мотивы у Зельдхилла тоже были. Как бы сам Зельдхилл ни отпирался!

До главной площади, находящейся внутри дворца, они дошли быстро: стражи почти не было видно, Ниса никто не останавливал, вопросы все решили, на чём-то да сошлись.

Поэтому Нис с разгона вылетел почти на середину круглой, мощёной разноцветными ракушками площади, напомнившей дуэльную площадку Чёрного замка. Гвенн с Зельдхиллом не спешили выходить из тени, остались под козырьком портала, растопырившимся, как костлявая рука с пятью пальцами, заимевшая перепонки. Царевна отпустила локоть мага: если потребуется вмешаться, мгновения на простой жест может и не остаться.

— Дроун! Ты хотел поединка! Я готов с тобой сразиться! — Нис замер, выпрямившись, как-то радушно разводя руки в стороны.

Гвенн удивилась, а потом припомнила основное оружие супруга — водяные хлысты. В следующий момент они свились-развились и выпали синими плетями из рукавов наследника всего фоморского царства.

Дворец морского царя безмолвствовал, шипели, перекатываясь по мощёной площади, одни хлысты.

Тишина разливалась по округе, как приторный запах, утяжеляла воду, заставляя прислушиваться к каждому своему вздоху: слишком громким он казался. Высокая стена дворца охватывала площадь полукругом, ещё усугубляя тревожное чувство: казалось, что Дроун может явиться из каждого окна, ударить одновременно в лицо и со спины. Взгляд притягивала изысканная колонна, одиноко стоящая посреди площади. Гвенн всегда принимала её за элемент украшения, а сейчас уловила слабый магический ореол, шарообразный, то и дело меняющий цвета, как мыльный пузырь.

По границе круга ракушек возвышались рядом статуи разных жителей Океании, а там, где заканчивались крылья дворца, виднелось несколько небольших беседок, явно приспособленных для наблюдения происходящего на площади с удобного места.

— Что, бой не будет честным, а, бирюзовый мальчик?! — голос Дроуна разбил тишину, неприятно покоробил, заставляя поёжиться, потому что раздался почти над ними.