Названная женой

— Вы не убили Дроуна? — Зельдхилл успокоился простым объяснением, уточнил по-деловому, не спеша подниматься.

И вновь царевне показалось: он привычно спрашивает то, на что уже знает ответ.

— Не смогла, — поморщилась Гвенн, торопливо договорила, словно оправдываясь. — Не хватило сил! Он в огненной ловушке.

— Умно, моя царевна, — кивок, как признание её заслуг в непростой ситуации. — Вы недаром тратили время на моих уроках.

Гвенн смерила взглядом Зельдхилла, понимая, что это самая сильная от мага похвала, и решилась:

— Я принимаю ваше служение! Знайте, в комнате, где держали Ниса — две куклы и проклятие Ниса.

Подводный маг устало усмехнулся, явно позабавленный её наивностью. Гвенн вспыхнула, но смолчала.

— Царевна, — маг тяжело оперся о пол, поднялся медленно. — Вы не можете не ощущать: беда случилась с водой. Нашим воздухом. Нашим порядком. Отведите туда Ниса.

Когда фомор поднялся, стало видно, что он бледнее обычного, не такой синий, поблекли даже голубоватые рога.

— А как же… — слова не желали подбираться и выстраиваться в обезличенно-приличное придворное выражение. — А как же вы?

Получилось беспомощнее, чем Гвенн ожидала. Вцепилась в Ниса покрепче.

— Царевна, — снова не улыбка, сплошной мираж, была — и нет. — Иногда ради большого надо пожертвовать малым. Гармония огромного мира вод этого заслуживает. Наш мир в самом деле прекрасен, надеюсь, вы его ещё полюбите. Надеюсь, у вас будет время его полюбить.

Дыхание Зельдхилла вдруг стало слышным, а сам он ещё больше побледнел.

— То есть, царевна, я постараюсь, чтобы у вас было это время.

От бессилия Зельдхилла стало очень страшно, Гвенн постаралась рассердиться на него, что не получалось совсем: фоморский маг не был к ней особенно добр или расположен, не гнушался испытывать на прочность её нервы, зато он пришел и спас её.

Чтобы она спасла Ниса и мир Океании. Однако мог ведь выбрать менее милосердный план по сохранению своего ненаглядного царства.

— Магия почти не действует! Оружие взять неоткуда, повсюду ши-айс, — царевна сглотнула очередной ком в горле, чувствуя себя слезливой обузой. — К-как вы будете сражаться?

Зельдхилл успел лишь смерить её высокомерно-насмешливым взглядом, вызывая закономерную обиду, как рядом раздался другой голос.

— Он будет не один, — прозвучал очень знакомый голос.

Гвенн потерялась в чувствах; ещё обиженная, но уже воодушевленная, не знала, радоваться или печалиться.