Названная женой

— Учти, не подчинишься, и тебя ждёт та же участь!

— Если ты так мне не доверяешь, зачем приближаешь к себе?

— Держи друга близко, а врага ещё ближе. Разве не так говорят в твоём народе?

Девизов у волков было много, к примеру: «Сначала убей врага, а потом говори с ним», но царевна не стала произносить его.

«Глупая, какая же глупая девочка», — проносилось в голове у Гвенн. Влюблённая, наивная, верная! И ведь она сама учила её правилам игры, почему же та не послушалась! Осколки были холодны и никак не собирались.

Гвенн порезалась об острый край и подняла голову, еле сдерживая рык в горле.

— Ты смотришь слишком дерзко.

— Тварь. Какая же ты ничтожная тварь, Дроун! Я не отдам тебе ключ, потому что у меня его нет!

Пощёчина оглушила, рот наполнился солёной кровью. Дроун рванул платье на груди Гвенн и зашипел от злости.

Гвенн сильнее сжала в руке осколок, рассекая ладонь, добавляя боли и ярости.

— Ты мне нравишься, Гвенн, но это ничего не меняет. Наоборот! Я мог бы сделать всё к обоюдному удовольствию, но вижу, насилие тебе больше по вкусу.

Гвенн скрутило, пригнуло к полу — и она разрешила это сделать. Пошевелилась, поняла, что может двигаться, и замерла вновь.

— Я всё же буду милосерден и спрошу тебя: кого ты выбираешь, меня или Ниса?

— Я выбираю тебя…

Тяжесть, давящая на спину, ослабла.

— Повтори! Ты помнишь, магия и ложь несовместимы!

— Я выбираю тебя… убить!

Со всей злости, что у неё скопилась, со всей ненависти к этому безумцу Гвенн выставила руку вперёд.

— Глупая девчонка! Меня невозможно убить!

Гвенн, сжав зубы, продолжала давить и давить что есть мочи. Не хватало ещё тратить силы на пустую болтовню.

Да, убить не выйдет! Она отдавала себя всю, всю магию, что скопилась за это время, вычерпывала будущий резерв, что делать запрещено — но какое сейчас дело Гвенн до запретов?

Оранжевый огонь, не самый сильный из спектра, но властный, обволакивал фигуру Дроуна, словно верёвка, оплетал руки и ноги, пока тот не оказался полностью облитым пламенем.

Гвенн осенила совершенно безумная идея. Она очень осторожно завернула заклинание само в себя, последней петлей захлёстывая рот несостоявшегося владыки. Огненно-красные сполохи пробегали по телу Дроуна, лишая подвижности и силы.