Названная женой

Дроун обернулся, и она улыбнулась, на ходу поправив выпавшую прядь волос и проверив, на месте ли шпильки — теперь Лайхан закалывала её прическу по-особому. Царевна порадовалась своей предусмотрительности, которую русалка называла излишней подозрительностью.

Успокоенный княжич пошёл дальше, а Гвенн сосредоточилась, пытаясь применить мыслеслов и отогнать этого безумца. Повторяла имя Ваа на разные лады… Но ничего, никакого эффекта. Видно, Скат сам её позвал, вот она и услышала, а так Гвенн ещё совершенно никудышный маг!

Она повела кистью вбок, осторожно, чтобы осьминог не удумал чего сделать и не помешал ей, а лучше уходил куда подальше, но тот лишь моргнул насмешливо — и вновь перетёк вперёд.

— Дроун, — позвала царевна, понизив голос.

Тот мгновенно обернулся и обшарил её взглядом.

— Решила свернуть в спальни раньше времени, моя королева?

Гвенн вздохнула как можно жалостливее, похромала к стене подле ближайшей двери и оперлась на неё, поджав ногу. Произнесла просительно, тщательно подбирая слова:

— Мне что-то определённо мешает идти.

— Что же это такое? Неужели твоё нежелание?

— Как ты можешь так думать? — возмутилась Гвенн. — Возможно, попал камушек. Я терпела, сколько могла.

— И что мешает тебе вытряхнуть его прямо здесь?

— Обнажать ноги при посторонних?! За кого ты меня принимаешь? Ты мнишь себя царём, меня — царицей и не собираешься думать о самых простых вещах? Прошу, — смягчила она голос до соблазнительного шёпота.

— Уж не помочь ли тебе, моя прекрасная? — потемнел глазами Дроун. Оглядел её, раздевая взглядом. Сладковатый запах, вечно витавший подле царевича, внезапно стал сильнее, и Гвенн поняла, что перестаралась.

— Я бы хотела показать настоящему морскому царю всю свою красоту, а не натёртую пятку, — ответила она, вложив всю высокомерность в голос.

— А я могу приказать, чтобы тебя отнесли на руках. Это тебя устроит?

— Не очень.

Гвенн дёрнула дверь и прошла внутрь, в небольшой кабинет, очень надеясь, что вертлявый Ваа успел проскользнуть следом.

— Ты что тут делаешь? — прошипела она.

— Тобой любуюсь, — ответил тот, растопырив сиреневые уши и показав длинный пятнистый язык.

— Ваа! — топнула ногой Гвенн.

— Я. Я — Ваа. Ва-а-а... — прикрыл глаза полуосьминог и закачался в воде.

Гвенн основательно тряхнула его.