Названная женой

— Предательница, — бросила Темстиале и отплыла подальше.

Лейсун вскипела — и чуть было не кинулась вдогонку.

— Брось, Лейсун, — остановила её Гвенн. — Её слова для меня ничего не значат. Пусть они ничего не значат и для тебя.

И Лейсун, сверкнув глазами, нехотя подчинилась.

Расстроенную глубоководную княжну вновь сопровождал Дроун, и Гвенн это отложила в памяти.

Высокая, синяя до черноты ши-саа с витыми, изогнутыми наружу рожками подошла к царевне.

— Княжна Хейлиса, ши-саа Вейни, ровной волны, — поприветствовала её Гвенн.

— И вам того же, царевна, — произнесла та печально. — Расставаться с любимым нелегко даже на время. Но я рада, что ныне жизнь вашего отца вне опасности. Я буду рядом, пока ваш супруг не вернётся. Можете положиться на меня и моё слово.

— Наша глубоководная задавака осталась в одиночестве, — довольно произнесла Лейсун после ухода княжны Хейлиса.

Маунхайр объявил, что сегодня приёма не будет, и морские жители понемногу разошлись. Тюлень подплыл к Гвенн, похлопал по плечу: «Это был изящный ход, моя царевна», и уплыл с дядькой Скатом.

Гвенн вздохнула, подумав, как было бы здорово побывать в Чёрном замке вместе с Нисом.

Обнять Алиенну и Дея, поговорить с Джаредом, увидеть всех волков и волчиц, побегать по Зачарованному лесу — и предстать перед глазами отца. Порадуется он или решит, что дочь не оправдала его ожиданий?

Грядущее расставание с мужем рвало душу напополам. Когда ожидание стало невыносимым, появилась Лайхан, обняла Гвенн и прошептала слова утешения и поддержки, которых царевна никогда бы не попросила, но которые оказались сейчас жизненно необходимы.

Двери наконец распахнулись, и от морского царя вышел Нис.

— Отец отпускает. Более того, он тоже хочет, чтобы я отправился немедленно, — озадаченно произнёс он. — Я не очень понимаю вашего желания спровадить меня… — и осекся. — Гвенни, любимая, прости!

Огладил плечи, заглянул в глаза, поцеловал в губы. Сделал всё, как всегда!

— Да, я тоже хочу, чтобы ты уехал быстрее, — как можно ровнее произнесла Гвенн, пряча слёзы далеко-далеко.

Царевна толкнула створки раз, другой с желанием прорваться через все препоны, но двери были плотно закрыты магией. Акулы смотрели словно бы с насмешкой.

Мигель, протиснувшийся сквозь щелку, упал на ладонь Гвенн и запричитал, что Айджиан, простившийся с сыном, не желает пока видеть никого.