Найти кукловода

Луциус ошарашенно захлопал ресницами, не зная, как реагировать на подобную выходку, а я, не дожидаясь, пока он придет в себя, вихрем вылетела из повозки и, перепрыгивая сразу через две ступеньки, помчалась вверх по лестнице, ведущей в здание.

Уже на пороге я осознала, что все это время инстинктивно вжимала голову в плечи, опасаясь, что Луциус не устоит от искушения и все-таки ударит меня в спину каким-нибудь смертельным заклинанием.

Как только предупредительный и вежливый служащий распахнул передо мной дверь, за которой скрывался зал пространственных перемещений, позади раздался вой демона, и повозка резво сорвалась с места.

Что скрывать, до самого последнего мгновения я ожидала, что Луциус все-таки попытается меня убить. Поэтому не было ничего удивительного в том, что меня колотила нервная дрожь, которая немного улеглась лишь тогда, когда я очутилась в кабине, а игла надо мной задрожала, наливаясь багрянцем и готовясь проколоть пространство.

Я закрыла глаза, пережидая привычный миг тошноты. А когда открыла их – то была уже на Хексе, в своем родном мире. Живая и невредимая. И это следовало хорошенько отметить.

Часть третья. Сорвать маски. Глава 5, эпилог

– Давно тебя не было видно, – приветствовал меня Дарреш, когда вечером я, как и обычно, явилась сразу после открытия бара, примерно за час до основного наплыва посетителей. – Сложное дельце выдалось?

– Даже не представляешь, насколько.

– Ого! – Дарреш удивленно присвистнул. – Неужели настолько трудно пришлось? Но, гляжу, ты не на мели, значит, заплатили неплохо.

– Свое пришлось выгрызать зубами. – Я слабо улыбнулась. Помолчала немного и добавила: – Слушай, Дарреш. Не в службу, а в дружбу. Если вдруг в баре кто будет расспрашивать про меня – дай знать.

– Неприятности? – сухо поинтересовался бармен, сразу как-то подобравшись.

– Могут быть, – лаконично отозвалась я. – И еще, сообщи, если в баре вдруг объявится кто-нибудь с нерийским акцентом. Так, на всякий случай. 

– Ладно, – с явной неохотой проговорил Дарреш, ставя передо мной бутылку и чистый бокал. – Но учти, Доминика, – только во имя нашей дружбы. Неприятности мне не нужны.

– Их и не будет, – заверила его я.