Ну, «братец», погоди!

Я осторожно спросила:

— Кто там такой вежливый?

В мире, где маги перемещались мгновенно, по щелчку пальцев, было странно, что есть такой архаизм как двери.

— Можно?

Узнав голос Санокона, я вздрогнула и тут же ответила:

— Конечно, заходите.

Колдун заглянул в комнату и, лукаво посмотрев на меня, показал кота.

— Не теряла?

— Брысь! — я подбежала и осторожно взяла на руки сфинкса. Кот тряс головой и, вцепившись в меня всеми четырьмя лапами, тихо мявкал. Глаза огромные, зрачки расширены. Животное словно не понимало, где находится.

— Что с ним?

— Не знаю, — пожал плечами Санокон. — Стоило вам с Роктаром исчезнуть, твоего демоноподобного питомца словно подменили. Только что замещал меня на троне, как вдруг начал метаться по зале и орать так, что музыку не было слышно. Гостей перепугал, панику поднял. Целитель с трудом отловил кота, чтобы вылечить от приступа внезапного безумия…

Он замолчал.

— И? — с замиранием сердца не выдержала я. Может, Брыся заколдовали и теперь сфинкс всегда будет таким?

— Один-ноль в пользу кота, — негромко рассмеялся Санокон, а Брысь, встряхнувшись, посмотрел мне в глаза и муркнул.

— Теперь лечить нужно Илгаута. Целитель выглядит как после битвы с десятком демонов!

Заметив, что кот прильнул ко мне и уже ловко подставлял голову под поглаживающую её ладонь, колдун предположил:

— Возможно, Брысь решил, что ты вернулась в свой мир, а его оставила.

Я затаила дыхание: а ведь точно! Я заявила коту, что оставлю его с мамой. Брысь поверил и перепугался, когда Роктар переместил меня сюда.

А я, ошарашенная последними событиями, совершенно забыла о своей угрозе.

— Мне жаль, — искренне извинилась я. — Не подумала, что кот может так отреагировать. Прошу, простите меня. И за платье тоже…

Не в силах выдержать пронзительный взгляд Санокона, я понурилась и быстро призналась:

— Я не знала, что оно принадлежало вашей первой жене, клянусь. Виина намекнула, что подаренный вами наряд проклят, и предложила надеть свой. Я не знаю, почему она так поступила, но…

— Не переживай, — мягко перебил меня Санокон, и я удивлённо посмотрела на него.

Ни в притаившейся в кончиках губ улыбке, ни в ярко-зелёных глазах я не заметила ни осуждения, ни недовольства. — Я тебя не виню.

Он отвернулся и приблизился к окну. Стоя ко мне спиной, продолжил:

— Это моя вина, что дети плохо встретили тебя. Я не сумел донести до сына, что никогда не прощу его мать. И не сумел привить племяннице хороших манер.