Рецепт настоящей любви для Кайли Шторм

Объяснять одно и то же хорошенько так надоело!

— Не знаю, с кем вы меня путаете, но могу твердо заявить, до вчерашнего дня мы не встречались, — жестко заявила я.

Потому что я бы его запомнила, будь мы знакомы. Волк выглядел так, что, идя по улице и случайно увидев его на противоположной стороне улицы, я однозначно бы остановилась. Что-то было в нем такое. Не знаю даже как лучше это описать, но факт в том, что даже сейчас, несмотря на всю его назойливость и странные заверения, мне почему-то совсем не хотелось выгонять его.

— Два года назад в Калерте, — медленно сказал волк. – Ты приехала в гости к родственникам…

Он замолчал, впившись в меня взглядом, явственно ожидая даже не ответа, а подтверждения своих слов. А я задумалась. Потому что волк теперь точно пугал. Ведь я на самом деле была в Калерте в то время, что он сказал. Вот только помнится, мне было настолько скучно там, что даже вспомнить нечего, две недели слились в один день.

— Значит, я не ошибся, — хрипло сказал он, как-то в одно мгновение оказавшись рядом.

Причем настолько близко, что я вздрогнула, когда в аромат пирожных из заварного теста примешался аромат самого мужчины. Подняла голову, растерянно посмотрев на Уортингтона. А он… обхватил мою ладонь, поднял...

Ощущать прикосновение его губ: горячих, сухих, немного обветренных было странно. Но еще более невероятным стало то, что это еще оказалось приятным.

— Даже измени ты внешность, я бы все равно узнал тебя из тысячи. Тепло твоего тела, аромат ванили, движения рук, когда ты занимаешься готовкой. Это впечаталось в мою память столь же сильно, как если было бы выбито в камне. Мне не хватает только ощутить вкуса твоих губ, чтобы окончательно убедиться в том, что ты это ты.

На какое-то мгновение я даже дыхание затаила, настолько проникновенным, будоражащим и хрипловатым был его голос, что уж говорить про туманящий разум аромат, но выслушав очередную тираду безумца, я ощутила, как проснулась злость.

Нахмурилась, а затем сама не поняла, почему поступила так, а не иначе. Но свободная рука сама схватила миску, где я взбивала сливки, а в следующий момент она довольно звонко ударилась о голову волка и упала на пол, а на антрацитовой шевелюре Уортингтона появилась белоснежная шапка.