Помощница демона по контракту

Веду себя как психопатка… и мне ни капли не стыдно! Если бы сейчас Кларисса попалась под руку, вылила бы ей на голову кружку кофе, и плевать! Плевать! Всё равно моя судьба решена!

Оправив юбку, иду к лифту. Стук каблуков эхом разлетается по непривычно пустому коридору. От меня даже демоны попрятались?

Но пока жду лифта, из офиса тестирования выскакивает Роман. Торопливо пройдя по коридору, мужчина вместе со мной заходит в хромированную кабину, а когда створки сходятся, поворачивается ко мне и выпаливает:

— Кристина, это не правильно! Я пойду с тобой, я тебя не оставлю! И защищу! — он промокает выступивший на лбу пот рукавом и так тяжело дышит, будто пробежал стометровку, глаза мечутся из стороны в сторону.

— Рома…

— Ты… ты мне нравишься! И я… хочу тебя спасти!

— Это, конечно, очень приятно, но… — бормочу я, как вдруг мужчина подаётся ко мне и, обхватив руками, стискивает в объятиях.

— Я спасу тебя! — шепчет он, а в следующий миг раздаётся “Дзынь” и створки расходятся…

В лифт входит тот, кого видеть я хочу меньше всего на свете.

Ох, и он так смотрит, будто готов обратить в пепел!

Время растягивается резиной. Температура воздуха падает ниже нуля, озноб пробирает до костей. Вертикальные зрачки в глазах Хэлгара расширяются, а потом резко сужаются до тончайшей острой линии. Крылья его носа хищно трепещут, втягивая воздух, а на коже проступают синие прожилки. Мужские губы изгибаются в жёсткой ледяной насмешке.

Сотрудники, стоящие за спиной Архонта, благоразумно отступают, видимо, решив, что безопаснее будет подняться по лестнице.

Как же я их понимаю!

— Вы перепутали лифт с приватной кабинкой? — голос высшего низкий и такой ледяной, что способен заморозить море. Мощная густая аура давит на плечи.

Роман, наконец, выпускает меня из объятий, слава небесам! Разворачивается к демону, полный решимости дать отпор. Но едва видит, кто перед ним, как тушуется, втягивая голову в плечи.

— О, нет-не… Я просто оказывал дружескую поддержку коллеге… — блеет он, потея от ужаса.

Демон презрительно дёргает уголком рта.

— Дружеская поддержка, — остро усмехается он, прожигая меня взглядом. — Это так теперь называется?

Рома такой бледный, что, кажется, сейчас грохнется в обморок. Впрочем, меня тоже штормит, сердце колотится так быстро, что вот-вот выпрыгнет из груди. Надо что-то сказать! Но во рту пересохло, а по телу разливается странный жар. Створки начинают закрываться, но Архонт рукой преграждает им путь.