Сбежать от стального короля

И если отец решил, что младшая дочь отцветёт впустую, так тому и быть.

Леди шагнула к алтарю, коснулась сферы и заговорила:

— Я, дочь рода Леннистон, клянусь отдать свой цвет роду и не распылять кровь в потомках, дабы влилась она в основную ветвь! — отрывисто, глухо и с запинкой произнесла она.

Сфера вспыхнула, принимая клятву, а девушка вдруг покачнулась и тихо вскрикнула. Горнюк старый был этот Леннистон. Отдал бы младшую замуж за какого-нибудь безродника, выделил самую малость приданого… Пусть бы дети не были родовыми, но они у нее были бы! А так… тьфу, пропасть.

Ладно, дело сделано.

— Леди, я думаю, чем быстрее вы переедете к нам, тем лучше. Карета уже подана. Четырёх часов вам хватит, чтобы собрать самое необходимое? Обещаю, остальные вещи будут доставлены позднее. И, надеюсь, вы простите мою отлучку, но мне необходимо привести себя в порядок.

— Конечно, несс Маубенрой, мы вам так благодарны, — как ни странно, первой оправилась как раз младшая, она же подхватила свою сестру под локоток и двинулась к дверям храма.

— Еще раз простите моей сестре её неловкость, на нас столько свалилось в последние дни.

— Не стоит извиняться, леди, — великодушно выдал я, подавая будущей невестке руку. Толку по сбритой бороде рыдать, новую растить надо.

— Не сочтите за бестактность, несс, но вы и без волос на лице выглядите великолепно, я бы даже сказала… — горнюкова девчонка вовремя заткнулась, видимо, женским чутьем уловив, что внутри меня зарождается подземный взрыв. Хотя она, кажется, была искренна.

Да что б эта дура понимала в мужской красоте! Пустая порода, мозгов у баб — что руды в отработанной шахте.

Глава 5

При виде меня у кучера дёрнулся глаз, но больше старик ничем не выдал своё смятение, и я сделал вид, что не заметил оплошности. Мариус служит нам почти всю свою сознательную жизнь, снисхождение заработал.

Запрыгивая в экипаж, я коротко приказал:

— В цирюльню, — и, подумав, добавил: — В лучшую.

— Слушаюсь, несс.

— Ох, несс, даже не знаю, чем вам помочь, — после получаса оханья, притираний и осмотров заявил манерный и надушенный мастер, поворачивая мою голову то одной щекой к зеркалу, то другой.

Он вообще чуть в обморок не рухнул, как баба, когда впервые разглядел при ярком свете, во что превратилась моя борода. — Это розанский восточный бальзам, понимаете ли, леди сводят им волосы в… кхм… интимных местах.

Я поперхнулся и с ужасом схватился за облысевшую щеку. Чем она меня облила?! Горню-у-у-ук...