Свободу мышам

Быстро оделась и пошла к Арье, чтоб она не увидела птицу в моей комнате. Просто выкинуть лысого птенчика из комнаты мне не позволила совесть, тем более он активно продолжал называть меня мамой. Теперь в библиотеке надо посмотреть каталог волшебных птиц и узнать чьей мамочкой я неожиданно стала.

Арья снова поморщилась при виде моего наряда, на мне было платье очередного оттенка серого и белый кружевной воротничок, волосы я заплела в косу.

— Знаешь, когда мы познакомились. Я подумала, что у тебя очень скромное домашнее платье, но теперь я вижу, что они все такие.

Я только хмыкнула, не объяснять же, что даже эти по ее мнению скромные платья кажутся мне безумно дорогими.

Обед у королевы прошел тихо, мужчин на него не пригласили. Арья уселась поближе к королеве и фрейлинам и весь обед смотрела королеве в рот и смеялась любым шуткам королевского двора. Я почти не следила за разговорами, сплетни двора мне были не знакомы и понять, что обсуждают и над чем смеются я не могла.

— Как же мне хочется, что королева взяла меня в фрейлины. Ула, если королева не возьмет, то сделаешь меня своей фрейлиной после свадьбы с герцогом?

— Чтоо? — я сбилась с шага и остановилась как вкопанная. — каким герцогом? Какая свадьба?

— Ну ты как из эльфийского леса. Король приказал герцогу жениться на тебе. Да и на ком ему еще женится, ты самая знатная и богатая на отборе.

— Но я даже не видела этого герцога, — мне показалось, что вдруг закончился воздух, и я не могу вдохнуть.

— Видела, ты последний танец с ним танцевала на балу. — хихикнула Арья.

Я вспомнила удивленные глаза моего последнего партнера по танцам, больше ничего я из его внешности не запомнила, слишком устала.

— Но его же не объявляли герцогом! — решила я спорить до последнего, будто это могла помочь.

— А зачем? Все и так знают, что он герцог, вторая фигура после наследника. У него же огромный список титулов, вот и объявили по одному из них.

Мир вокруг меня выцветал теряя звуки и краски. Зернышко надеялось стать колоском, но не знало, что его уже засыпали в жернова. Воля короля — тут даже герцог бессилен что-то изменить, а что могу изменить я? Перед глазами встало красное пьяное лицо отца и печальные лица моих стариков. Я должна что-то сделать, для начала тянуть время.