Ведьма на заказ

— У меня есть чудесная купальня, не хочешь сходить… вместе? — осторожно спросил он.

Я бы из стыда отказалась, да только смысл? Весь день же приручает, заботится, ласкает взглядом. И кроме поцелуев, ничего себе не позволяет. Никогда не думала, что меня это может… раздражать.

— Хочу, — прошептала в ответ.

Мы перенеслись почти мгновенно и оказались… в лесу.

— Оглянись, Снежинка.

Не сдержалась, охнула. Заснеженные деревья вокруг, над головой — бездонное звездное небо, а тут… полянка с зеленой травой и дикими цветами.

Аромат у них особый — яркий, острый, желанный.

— Это какая-то магия?

— Думаешь, только боги зимы ходили по земле? — усмехнулся Ритар, скидывая плащ.

Я, как завороженная, следила за его действиями, снова рассматривая мужчину так, словно впервые видела. И в какой-то момент поняла, что сгораю от желания его потрогать, ощутить каменные мышцы, провести по ним рукой.

— Правильно, пока есть возможность, любуйся. Через двое суток я лишу тебя этой возможности.

Найдется более интересное занятие.

Я вспыхнула вся, а он подошел и ласково поцеловал, околдовывая окончательно, не давая возможности ни в чем засомневаться. И где же он был все это время? Почему так долго боги не давали нашим клубкам судьбы столкнуться?

И как оказалось, что я уже раздета, хотя не понимаю, каким образом это вышло?

Ритар подхватил меня на руки, опустил в теплую воду.

— До чего же ты прекрасна, Снежинка. Никогда не думал, что буду испытывать то, что сейчас чувствую к тебе.

Ты эти полгода была моим наваждение, самым сладким проклятие, несбывшимся сном.

— И это говорит тот, по которому вся наша Академия Магии сохнет?

— Не вся. Престарелая кастелянша обо мне не вздыхает.

Я игриво плеснула в него водой, а потом нырнула, решив поплавать. Никогда еще ничего подобного не делала ночью, а уж среди зимы… Когда оказалась на поверхности, засмотрелась на звезды, и Ритар тут как тут. Наверное, давал мне возможность пережить смущение, но теперь… Целовал мои плечи, ласкал спину и шептал такие слова, что от стыда хотелось утопиться.

Но я почему-то стонала и позволяла ему творить это непотребство. А после, осмелев, развернулась, нашла его губы, обняла, ощущая каменные мышцы, покоряя и подчиняясь его ласкам.

У него предсказуемо вырвалась сила, расплескалась снежинками. И вьюга умчалась петь лесу истории. А мы остались… Сходящие с ума друг от друга, но так и не решившиеся сделать последний шаг.