Сестры Тьмы

Только почему-то сейчас это не вызывало во мне и доли той сумасшедшей страсти, которая накрывала меня, когда я целовал ту, другую…

Со злостью сжав ее волосы, я отодвинул ее лицо от своего и уставился в опьяненные страстью глаза. Совсем не те глаза, которые я хотел увидеть перед собой.

— Расстегни, — холодно приказал ей. Нэй потянулась к мелким пуговичкам платья и принялась их расстегивать. Стянув платье с плеч, она осталась передо мной в нижнем белье. Должен признать, природа довольно щедро одарила ее. Свободной рукой я сдвинул лямки белья и чувствительно сжал одну грудь.

— Ты послушная девочка, Нэй? — прошептал ей на ухо, она кивнула. — Тогда вставай на колени.

— Что? — переспросила она, и я потянул ее волосы вниз.

— Не разочаровывай меня.

Она закрыла глаза, послушно опустилась на колени и замерла. Я медленно расстегнул ремень и распустил шнуровку, давая ей время передумать. Скорее всего, она уже поняла, что нежности и ласки от меня не дождется, но все равно продолжала терпеть такое отношение, и это разжигало во мне еще большую злость, хотелось проверить, насколько далеко она готова зайти ради денег.

— Ну же, покажи мне, что ты умеешь, — усмехнулся я. Она взглянула на меня снизу вверх и, решившись, уверенно приступила к работе.

Все-таки я в ней не ошибся.

Глава 20

Сегодня в доме Амалии собралась по меньшей мере половина известных мне членов сопротивления. Больше всего я не ожидала увидеть Вениру, она стояла в коридоре и о чем-то оживленно спорила с рыжим.

— Только тебя ждем, — укорила меня она.

— Я тоже очень рада тебя видеть, — улыбнулась ей. Должна признаться, что я и правда скучала по своим темным подругам.

— Слышала, тебе пришлось надеть артефакт…ты в порядке? — неожиданно спросила Венира.

— Уже нормально. Спасибо, что спросила.

— Не подумай, что я о тебе беспокоюсь, просто хочу знать, как все прошло в мельчайших подробностях.

— Конечно, — совершенно не поверила ей. Еще три года назад я бы обиделась на такие слова, но теперь слишком хорошо успела ее узнать. Она волновалась за меня, но боялась это показать. Лейн и ее семья — это единственные люди, к которым она открыто демонстрировала привязанность.