Сестры Тьмы

Я опешила от этой новости, сердце буквально выпрыгивало из груди, разгоняя кровь по венам бешеными толчками. Переведя взгляд на темного, я ждала, пока он опровергнет эту нелепую фразу.

— Невеста — еще не жена, так что умерь свой гонор! — эти слова обрушились на меня каменной плитой, я до последнего надеялась на чудо. Эйден соврал мне.

— Ты забываешься, Эйден. Это твоему отцу нужен этот брак, а мой может выбирать. Честно говоря, ему больше нравится кандидатура Ролана. Да и лорд Рид не раз намекал на объединение наших семей.

Во время этой воспитательной речи, я смотрела на любимое лицо, пытаясь отыскать там хоть намек на розыгрыш. Темный казался спокойным, но по его профилю было видно, как он сжимает челюсти от злости.

— Что ты хочешь? – выплюнул он.

— Я хочу уважения. Ты больше не будешь позорить меня, таская за собой эту мышь, — почувствовав победу, высокомерно сказала Аника. — Бросишь ее прямо сейчас. Или я скажу отцу…

— Что ты ему скажешь? — угрожающе ответил темный. — Не забывай, после свадьбы ты станешь моей собственностью, и я смогу сделать с тобой все, что пожелаю.

Заметно побледнев даже в темноте, Аника отшатнулась, но боевой настрой не растеряла.

— Я могу потерпеть ее до свадьбы, но потом вы расстанетесь, — набравшись смелости, сказала темная. Иначе она прямо сегодня узнает, как и с кем ты провел вечеринку. Бедняжка Ней за пару золотых в подробностях рассказала о ваших с ней грязных делишках.

Тупая боль пронзила мое сердце. Я растерла грудь, пытаясь хоть немного унять глупый орган. Да что же это такое? Почему меня повсюду преследует ложь и предательство? Почему так больно? Может быть, я сама виновата в том, что меня предают? Как я могла поверить такому, как Эйден? Насколько наивной идиоткой надо быть, чтобы поверить в то, что меня можно полюбить? Пока я терзала себя, темный резким движением настиг Анику и схватил ее за горло.

— Только попробуй ей что-нибудь сказать, тебе не понравятся последствия, — он оттолкнул ее от себя и, зло дернув дверь, вышел. Аника всхлипнула и, закрыв лицо руками, заплакала.

Образы того, как Эйден кувыркается с какой-то девкой, чередовались с образами, где он гуляет на своей свадьбе. И мне совершенно не было места в его жизни. Боль в груди сменилась холодом, стремительно заполонившем все тело, и на меня опустилось спокойствие.