Дорвем?

В небо полетели искры и моя душа.

– Кимэй! – закричала я и вывалилась мешком из автомобиля, когда Гро, наконец, остановился. Я не могла бежать, мне казалось, что я умерла здесь же, ноги не слушались, но я заставляла себя переставлять их, пока не добралась до Кимэя. Упав на колени, я коснулась его. – Кимэй, – прошептала я, дрожащей рукой сдвигая визор шлема.

– Что? – прокряхтел он.

– Жив, – я утирала слезы, – жив, – повторила я и расплакалась сильнее.

– И как это понимать? Разве ты не должна быть рада, не придется выбирать между нами?

– Так ты мне жизнь облегчить решил? Ну, спасибо.

– Вообще-то, нет. Не хочешь объяснить, что это за представление было во время обеда и до него, кстати, тоже?

– Я должна была желание Даниэлю, – поймав удивление в его глазах, я уточнила. – Ладно, два желания. Разве это сейчас важно?

– Важно, и со мной все в порядке, если тебя это беспокоит, – он сел и снял шлем, – и что же он попросил?

– Сыграть в бильярд, а потом изобразить обожающую его девушку. Это для Эбби.

– Интересно, – пробормотал он. – В следующий раз, когда соберешься еще кого-то «обожать», сообщи, пожалуйста, заранее.

– Прости, – выдавила я, сжимая его руки.

– Ты это специально что ли? – Даниэль тормознул возле нас, поднимая с дороги пыль.

– Я тоже рад снова видеть тебя.

Я обернулась к Даниэлю. Секундная растерянность сменилась всплеском злости:

– Больше ничего не хочешь сказать?

– Последнее время ты задаешь слишком много вопросов. Я что, похож на энциклопедию?

– Вполне.

Такой же старый и пыльный.

– Так ты расстраиваешься, потому что я еще не развалился, или из-за царапин на мотоцикле?

– Ты нечестно играешь!

– Есть с кого брать пример.

Они замолчали, когда к нам подошел Гро:

– Принес аптечку, – Кристиан протянул мне небольшой ящичек. Даниэль стукнул ботинком по колесу нового байка, а потом сел на свой мотоцикл и уехал, ничего больше не сказав. Я занялась обработкой локтей и коленей Кимэя:

– Просто невозможно поверить, что тебя не раскатало по асфальту, – дрожь все еще не отпускала меня.

Я ругалась, потом извинялась, затем угрожала, клялась, что уеду из поместья на первом попавшемся транспорте, даже если это будет детский велосипед с одним колесом, и снова ругалась. Кимэй следил за моими действиями, а потом, взяв за подбородок, поднял мою голову и спросил то, чего я совсем не ждала:

– Останешься сегодня у меня?

II

От лица Кимэя

После того, как Лиэль осталась у меня, прошло дня три, кажется.