Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

– Значит мы в нейтральных водах?

– Да, но дослушай. Постепенно популяции туземцев переводились, а до победы было ещё далеко. Приходилось снаряжать более дальние экспедиции в поисках новых наёмников, в одной из которых участвовал и я.

– Вы со своим Зубином, прям адепты гуманизма: гоблины вербующие гоблинов! Наёмники нанимающие наёмников! Не находишь это абсурдным… циничным?

– Не злорадствуй, я поясню: когда-то, ещё мальчишкой, меня привезли в Крюллод с такого же острова, но колонисты меня и воспитали. Как мне потом рассказали, наше племя страдало от какой-то заразы, и я чудом спасся.

Я всегда был противником вылазок Зубина, но не я же отдавал приказы. В любом случае, это лучше, чем биться за идеи вероломного Борагуса. На чём я остановился?

– Ты и Зубин отправились в экспедицию…

– Ах, да. Дальше эпизоды в наших с тобой историях, похожи друг на друга, как две капли воды, только моя постарше. Много кораблей потерпело крушения в прибрежных водах этого острова, а всё из-за подводного течения, которое подло овладевает судном и несёт его на риф.

Точно также разнесло и наш корабль. От него нам достался котёл. – А сейчас он где?

– Котёл?

– Корабль, естественно!

– А… Застряв на рифе, его много лет подряд изнашивали волны и ветра, пока не стёрли с лица земли.

– Когда и где вы последний раз применяли геопозиционирование?

– Чего сделали? – он растерянно присел на пенёк.

– Докуда вы примерно доплыли? Где территориально может быть остров на котором мы застряли? Он один из россыпи Туманных?

– Я не помню, но курс мы держали на Энрот.

Туманные Острова были по пути, но…

– Что но?

– До них мы не доплыли…

– А вот это плохо, в таком случае, мои предположения и расчёты опровергаются!

– Какие?

– Похоже, нас отнесло гораздо дальше от берегов Энрот, но это сейчас не важно… а что случилось с Зубином?

– Мы поругались…

– Дай сам угадаю: кокос не поделили?

– Да иди ты… – отмахнулся Гретчин. – Зубин продолжал вести себя здесь как хозяин-плантатор, даже после гостеприимного приёма, обращался с туземцами, хуже, чем со скотом, делая себе из них рабов и прислугу.

Мы изгнали его со своей половины острова, но и племя, к сожалению, разделилось. Они научились быть жестокими, воровали детей, поджигали наши дома, угоняли скот…

– А ты у нас тут, как я понимаю, герой-освободитель? Узурпатор в прошлом, вернувшийся к корням, и вставший на путь истины, подаривший свободу несчастным аборигенам! – это уже был не сарказм, а настоящие, колкие упрёки, перерастающие в осуждения.