Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

Присев на корточки, я аккуратно выглянул одним глазом из-за угла и увидел, что весёлые гости продолжали прибывать и убывать. Внутри запели старую пиратскую балладу:

Приходит в порт фрегат из дальних стран…С него последним сходит капитан…Он не был в тихом городе давно…Он в кабаке у моря пьёт вино…

Со стороны пристани, ко входу в питейную, шла не менее шумная компания пиратов, чем прибывающая толпа внутри, походу, за добавкой и продолжением. «Что за празднование сегодня?» – никак не мог понять я, и решил пока не высовываться, наблюдая за происходящим и слушая второй куплет:

Один бокал… всегда не больше двух…Об этом капитане ходит слух,Что в юности, оставив дом родной,Он презирал богатство и покой.

Парочка голосов с такой переполняющей эмоциональностью подхватывали ноты, усердно вытягивая каждую фразу, что иногда казалось, будто они вот-вот разрыдаются, от переизбытка ностальгическими чувствами.

– …По кружечке? Всего? Ты с ума сошёл? – долетали до меня обрывки фраз и пьяного спора пиратов.

«Не понял! Что ты только что сказал? – прибывал я в полном недоумении, испугавшись, что меня уже засекли и разоблачили. – Может, я зря в шпиона тут играю? Все всё знают, и пора открываться?»

Он сделался по-своему богат,Подняв полузатопленный фрегат,И смело вышел за барьерный риф,Судьбу ветрам и волнам подарив!

Шумная компания, наконец, дошла до парадного входа и тот пират, что разглагольствовал больше всех про выпивку, замер, распахнул руки перед собой, уставился на вывеску (которую мне, как раз не было видно), словно готовый получить манны небесной или обнять кого, и радостно объявил:

– Крис, родимый! Вот мы и снова встретились! Куда ж я без тебя?

Он – Божество бродяг и местных шлюх…Он саблей бьёт на стенах сонных мух,Непостижимый сотням дураков:Его душа – вдали от берегов…

И тут до меня дошло: на радостях, пираты переименовали кабак в «Сэр Кристиан», юмористы чёртовы! Непонятно только, за какие-такие заслуги?

– Да заходи уже! – нервно торопил его другой пират, удерживающий дверь открытой нараспашку.

– Иду-иду! – отозвался тот и вошёл, а из кабака долетел смех, который я ни с чем не перепутал бы: наигранный смех Сильвии, а значит – она внутри.