Герои Меча и Магии III. Своенравный Храбрец

Возможно, он даже когда-то был самим капитаном, а потом завязал с разбоем, но душа не приняла покоя, и он подвинулся рассудком. А быть может, кинжал, который мне дала Сильвия, некогда принадлежал ему, и, лишившись его в схватке, он не может теперь с этим смириться, поэтому постоянно, с тоской заглядывается на него, и ищет способы вернуть, всеми правдами и неправдами.

– Уходи через лес, в обход города и по кромке острова, – наставляла она. – Тебя не должны видеть.

– Понял.

– Если засекут – зачищай хвосты, и повязку на глаз не забудь повязать – с рапиры снимешь.

Не зная, как их отблагодарить, я не нашёл ничего лучше, как передарить кинжал на правах новоиспечённой Сильвии, и, достав его из-за пазухи, выложил на тумбочку подле кровати, где уже спал мой друг.

– Это тебе… за всё… спасибо, – а про себя пожелал ему: «Надеюсь, этот подарок принесёт покой и умиротворение в твои скитания, и, разрезав, наконец, натянутый канат ваших отношений, станет связующим звеном, заполняющим, нужным элементом в пустой ячейке между вами, на пути к любви и крепкому семейному счастью».

Я хотел отблагодарить эту пару, не столько за камзол или рейтузы с рапирой, а за то, что подарили мне новый выбор, за то сымпровизированное представление в кабаке, которое перевернуло моё понимание с представление о взаимоотношениях и упорядочило сумбур в мыслях, добавило самоуверенности, подводя к логичному вопросу: «А ты сам-то как хочешь, чтобы было у тебя в отношениях и жизни?». На этот вопрос я теперь знал чёткий ответ: «Сильвия будет со мной! Точно! Никаких «но», а с пиратством будет покончено навсегда!».

***

Вожделенно возвращаясь в пиратский порт с сундуком (на этом месте становится понятно, что моим приключениям и внезапным встречам, далеко до завершения), где меня ждала Сильвия, я встретил посыльного-мальчика. Он отдыхал сидя на камне в полном одиночестве, возле дороги, примерно в сутках пути от торгового порта. Выяснилось, что он посыльный из Эрафии, и направлялся в гарнизон.

Он нёс письмо с ответом на послание из гарнизона. По сути, я его перехватил. Гарнизонный командующий, всё же, как обещал, запросил подтверждения моей личности, и ответ прислали максимально оперативно. Взбудораженный и возбуждённый, я едва не падал. Мальчик глядел на меня с изумлением, а затем начал улыбаться во все свои двадцать два молочных зуба: – Что такого волнующего в слове Эрафия?

– Из той самой Эрафии, что на Антагариче? – лепетал я.