Туман

До обеда я сумела скопировать всего одну папку с чертежами и теперь спешила продолжить начатое – хотелось разобрать еще пару альбомов до того, как начнет темнеть. Вряд ли в центральной части замка есть нормальное электричество, а работать при свете свечей как-то не улыбалось.

Когда Ацер накрыли сумерки, я вернулась в свою спальню, перенесла снимки с фотоаппарата в ноутбук, а потом накинула куртку, захватила телефон и отправилась на улицу – ловить интернет. Поймала за воротами, аккурат на том самом месте, где вчера вечером меня высадил таксист.

То, что использовать в этой глуши телефон в качестве модема было плохой идеей, я знала с самого начала, а в течение следующего часа убедилась в этом окончательно. Фотографии отправляться к Алексу не хотели – ни вместе, ни по одной. Скорости Сети едва хватало, чтобы просто открыть электронный ящик, а уж на то, чтобы отправить письмо с вложением, пусть даже самым минимальным, тяму не было вовсе. Спустя десять минут мучений мне таки удалось переслать брату пару фото, после чего Сеть пропала и появилась только через четверть часа.

Я смотрела, как компьютер грузит в почту снимки, и четко ощущала черную дыру, которая с космической скоростью затягивала в себя мое терпение. Когда же к Докеру отправилась следующая партия фото, мое душевное состояние было таково, что, если бы в этот момент из-за деревьев вышел волк, я задушила бы его голыми руками.

Когда интернет снова исчез, я решила, что мучений на сегодня хватит, закрыла ноутбук и поспешила обратно – вот-вот должно было настать время ужина.

Однако стоило вернуться в замковый двор, как ожил мобильный телефон – Алекс просмотрел присланные снимки и теперь спешил сообщить, что они его совершенно не устраивают.

- Изображения слишком мутные, Софи, - заявил он. – Через этот расфокус невозможно продраться. Чертежи надо сфотографировать заново.

Я представила, как папки с отснятыми схемами возвращаются в общую кучу, и взорвалась. Размазывая на ветру сопли и брызжа слюной, подробно рассказала брату, где видела его треклятую архитектуру, а также о том, каким карам небесным подвергну его самого, если придется задержаться в Ацере дольше положенного срока.

Впрочем, мои обещания пропали втуне – когда я отняла смартфон от уха, выяснилось, что он мертв, как кирпич: батарея разрядилась, и Алекс не услышал из пламенной речи ни слова.

Это почему-то показалось мне таким обидным, что захотелось топнуть ногой и громко разреветься.